Правотолк / Публикации и практика / Обобщения судебной практики / Иные гражданско-правовые споры / Обзор судебной практики Верховного Суда Чувашской Республики по гражданским делам за I квартал 2013 года

Обзор судебной практики Верховного Суда Чувашской Республики по гражданским делам за I квартал 2013 года

Обзор судебной практики Верховного Суда Чувашской Республики по гражданским делам за I квартал 2013 года

Обзор
судебной практики Верховного Суда Чувашской Республики по гражданским делам за I квартал 2013 года


Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из договорных правоотношений

Основанием иска признаются фактические обстоятельства, которыми истец основывает свои материально-правовые требование к ответчику, и указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела

Г. обратилась в суд с иском к В. о взыскании неосновательного обогащения, указав в обоснование иска, что, не имея каких-либо обязательств перед В., она перечислила 100 000 руб. на его счет в отделении банка, из которых последний вернул ей только 5000 руб., обязавшись возвратить позднее и остальную часть долга. Однако В. это обязательство не исполнил.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Г., суд первой инстанции исходил из того, что в суд было заявлено требование о возврате неосновательного обогащения, и что истец не доказал факт неосновательного обогащения В.

Отменяя судебное решение, судебная коллегия указала, что в данном случае имело место неправильное определение судом первой инстанции правоотношений, сложившихся между сторонами, и послуживших основанием для предъявления Г. иска, что в конечном итоге повлекло неправильное разрешение судом спора.

Как следует из текста искового заявления, требование о взыскании 95 000 руб. с ответчика заявлено Г. со ссылкой на ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, т.е. по мотиву неосновательного обогащения ответчика. Утверждая об отсутствии у нее юридических обязательств на передачу В. денежных средств, Г. в то же время в иске указала, что 100 000 руб. перечислила через отделение банка по просьбе В., и что последний обязался возвратить ей такую же сумму денег. Из приложенной к исковому заявлению квитанции отделения банка усматривалось, что денежные средства высылались В. в форме блиц-перевода.

При изложенных обстоятельствах у судьи имелись предусмотренные процессуальным законом основания оставить исковое заявление без движения и предложить Г. четко и ясно указать в заявлении обстоятельства, побудившие ее перечислить денежные средства для получения их В. Не сделав этого, судья принял к рассмотрению не соответствующее требованиям процессуального закона исковое заявление, а впоследствии не уточнил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Таким образом суд не определил юридические факты, лежащие в основании требований и возражений сторон.

Между тем основанием иска признаются фактические обстоятельства, которыми истец основывает свои материально-правовые требование к ответчику, и указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке дела к судебному разбирательству", в ред. постановления от 09.02.2012 года N 3).

Из объяснений истца, объяснений ответчика в судебных заседаниях, письменных доказательств, следует, что Г. и В. ранее неоднократно заключали договоры займа. Г. перечислила В. через отделение банка 100 000 руб. с условием возврата такой же суммы денег в течение двух-трех месяцев. Таким образом, суду первой инстанции следовало исходить из того, что между гражданами было достигнуто соглашение о займе, по условиям которого Г. передает В. денежные средства в размере 100 000 руб., а последний обязуется возвратить ей такую же сумму денег в оговоренный срок. Соответственно, при разрешении иска Г. подлежали применению нормы главы 42 Гражданского кодекса РФ, а не главы 60 указанного Кодекса.

В соответствии со ст. 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Поскольку ответчик, признавший получение от истицы на условиях займа 100 000 руб., договор займа не оспорил и в то же время не доказал факт возврата им займодавцу 95000 руб., о применении исковой давности не заявил, согласно п.п. 1 и 4 ст. 330 ГПК РФ, отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия приняла новое решение об удовлетворении исковых требований (дело N 33-561/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики)


 

Суд неправомерно удовлетворил исковые требования истца об обращении взыскания на имущество должника, находящееся в залоге не у истца, а третьего лица, посредством реализации с публичных торгов.

Кредитный потребительский кооператив граждан (КПКГ) обратился в суд с иском к М. об обращении взыскания на имущество должника.

В обоснование иска указано следующее. Решениями Чебоксарского районного суда и мирового судьи судебного участка N 3 с М. в пользу КПКГ была взыскана денежная сумма по договору займа в размере 80 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 172 800 рублей, проценты за несвоевременный возврат суммы займа в сумме 80 000 рублей и компенсация за несвоевременный возврат займа по договору в размере 12 000 руб.

Поскольку решения судов до настоящего времени должником М. не исполнены, заем не возвращен, проценты не уплачены, истец просил обратить взыскание на автомашину, принадлежащую М., посредством реализации с публичных торгов с начальной продажной ценой в размере 700 000 рублей.

Судом первой инстанции исковые требования были удовлетворены.

Судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований КПКГ к М. по следующим основаниям.

Из материалов дела видно, что автомашина, принадлежащая должнику М., находится в залоге у Банка (ЗАО) по действующему договору залога и служит обеспечением исполнения обязательств М. по кредитному договору.

Удовлетворяя исковые требования КПКГ об обращении взыскания на спорный автомобиль, суд первой инстанции сослался на то, что закон не запрещает обращение взыскания на заложенное имущество по долгам перед незалоговыми кредиторами.

Между тем, судом не учтено следующее. В соответствии с п. 3 ст. 334 ГК РФ и п. 1 ст. 3 Закона РФ "О залоге" залог возникает в силу договора или закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 78 Федерального закона "Об исполнительном производстве" обращение взыскания на заложенное имущество осуществляется по исполнительному документу - судебному акту, исполнительному листу, исполнительной надписи нотариуса.

В силу п. 1 ст. 329, п. 1 ст. 334 ГК РФ, ст. 1 Закона РФ "О залоге" залог представляет собой способ обеспечения обязательства, при котором кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами, за изъятиями, предусмотренными законом.

Согласно п. 2 ст. 78 ФЗ "Об исполнительном производстве", если взыскание на имущество обращено для удовлетворения требований залогодержателя, то взыскание на заложенное имущество обращается в первую очередь независимо от наличия у должника другого имущества.

Арест заложенного имущества в целях обеспечения иска взыскателя, не имеющего преимущества перед залогодержателем в удовлетворении требований, не допускается (пункт 3.1 ст. 80 Федерального закона "Об исполнительном производстве" (введенного Федеральным законом от 06.12.2011 N 405-ФЗ)

Таким образом, заложенное имущество обладает особым статусом, при котором кредитор - залогодержатель имеет преимущественное право перед другими кредиторами обратить взыскание на заложенное имущество в случае неисполнения должником-залогодателем условий договора.

Как следует из материалов дела, КПКГ не является залогодержателем (кредитором) имущества, на которое просит обратить взыскание в рамках настоящего дела.

Ссылки суда на положения пункта 1 ст. 353 ГК РФ, согласно которым при переходе права собственности на заложенное имущество к другому лицу право залога сохраняет силу, являются несостоятельными, поскольку в спорном случае речь идет не о смене собственника транспортного средства, находящегося в залоге, а об обращении взыскания на него, что приведет к его утрате и, соответственно, к существенному нарушению прав залогодержателя.

Доводы суда первой инстанции о том, что гражданским законодательством не предусмотрено исключение имущества, обремененного залогом, из гражданского оборота, не могут быть приняты во внимание, поскольку залогодержателю во всех случаях должно быть обеспечено право на удовлетворение его требований по обязательству, обеспеченному залогом, независимо от наступления срока исполнения этого обязательства и от факта его нарушения должником.

Судебная коллегия отменила решение суда и вынесла новое, отказав в удовлетворении исковых требований. (Дело N 33-632/2013, Чебоксарский районный суд Чувашской Республики).


 

Солидарная обязанность доверенного лица и лица, которому полномочия переданы в порядке передоверия, возникает, только если это прямо предусмотрено договором поручения или доверенностью.

И.П. через своего представителя С. обратился в суд с иском к И.А., А.В. о взыскании денежных средств.

В обоснование иска он указал, что приговором суда И.П. осужден по ч. 1 ст. 188 УК РФ за перемещение в крупном размере через таможенную границу РФ иностранной валюты, сопряженное с недостоверным декларированием. Постановлением того же суда вещественные доказательства - 16 620 Евро и 114 долларов США общей стоимостью в рублевом эквиваленте 604 363 рублей 19 копеек решено возвратить И.П.

Истец, отбывая наказание в исправительной колонии, выдал И.А. письменную доверенность (с правом передоверия) для получения денежных средств и их последующего хранения.

И.А. передоверила переданные ей полномочия А.В., который по платежному поручению получил за И.П. вышеуказанные денежные средства.

Ввиду того, что полученные по доверенности А.В. денежные средства не были переданы доверителю, И.П. просил взыскать с И.А. и А.В. в солидарном порядке 604 363 руб. 19 копеек, а также расходы по уплате госпошлины.

Судом первой инстанции исковые требования И.П. были удовлетворены.

Судебная коллегия решение суда отменила по следующим основаниям.

Разрешая спор, применительно к положениям ст. 974 ГК РФ, суд первой инстанции правильно исходил из того, что полученная по доверенности денежная сумма должна быть возвращена доверителю.

Вместе с тем, возлагая обязанность возвратить полученную по доверенности сумму солидарно на обоих ответчиков, суд первой инстанции не учел, что в соответствии со ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает только в том случае, если солидарный характер обязанности (ответственности) предусмотрен договором или законом.

Ни законом, ни договором (в данном случае - доверенностью) не установлена солидарность обязанности доверенного лица и лица, которому полномочия переданы в порядке передоверия.

Часть вторая статьи 187 ГК РФ, на которую сослался суд в своем решении, говорит лишь о том, что неисполнение обязанности уведомить о передоверии доверителя возлагает на передавшего полномочия ответственность за действия лица, которому он передал полномочия, как за свои собственные, но не придает этой обязанности солидарного характера.

Кроме того, как следует из материалов дела, истец заведомо знал о состоявшемся передоверии, что исключает возможность применения к возникшим правоотношениям правил части второй статьи 187 ГК РФ.

Так, из заявления И.П. на имя начальника отдела милиции о возбуждении в отношении А.В. и И.А. уголовного дела, а также объяснений, данных в рамках проверочных мероприятий самим И.П. и его представителем С., видно, что доверитель знал о том, что И.А. передоверила получение денежных средств А.В., и что именно А.В. получил эти денежные средства, часть из которых И.П. не передал.

Таким образом, надлежащим ответчиком по делу выступает А.В.

Соответчик И.А., передоверив получение денежных средств А.В. в установленном законом порядке, за действия последнего ответственности не несет.

Кроме того, при определении суммы, которая подлежит взысканию в пользу истца, суд первой инстанции не принял во внимание, что часть денежных средств, подлежащих возврату И.П., использована доверенным лицом А.В. в интересах доверителя и по его собственному поручению.

Судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции, вынесла новое решение об отказе в удовлетворении иска в части взыскания денежных средств с И.А. и о частичном удовлетворении исковых требований о взыскании денежных средств с А.В. (Дело N 33-93/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

При применении норм об очередности погашения требований по денежному обязательству при недостаточности суммы произведенного платежа (статья 319 Гражданского кодекса РФ) судам следует исходить из того, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащие уплате по денежному обязательству, в частности проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и т.д. Проценты, предусмотренные статьей 395 Кодекса за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства, погашаются после суммы основного долга (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 8 октября 1998 года "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами").

Банк обратился в суд к Г.Г. с иском о взыскании долга, процентов и неустойки.

Требования мотивированы тем, что между Банком и Г.Г. 14 июня 2007 года был заключен кредитный договор, согласно условиям которого банк обязался предоставить заемщику кредит в форме возобновляемой кредитной линии в сумме 100 000 руб., а заемщик - возвратить кредит не позднее 25 мая 2010 года и уплатить проценты за пользование им в размере 24% годовых. За нарушение срока платежа по основному долгу договором предусмотрена уплата процентов в размере 48% годовых, за несвоевременную уплату процентов - неустойка в размере 48% годовых. Г.Г. не исполняет надлежащим образом предусмотренные договором обязательства и ее задолженность перед банком составляет 235 892,18 руб., из которых сумма кредита - 99 373,55 руб., проценты по ставке 24% годовых за период с 25 сентября 2009 года по 25 мая 2010 года в размере 10 393,89 руб., повышенные проценты по ставке 48% годовых за период с 25 сентября 2009 года по 26 октября 2012 года в размере 112 801,81 руб., неустойка за период с 26 октября 2009 года по 26 октября 2012 года в размере 13 322,93 руб.

Заочным решением районного суда исковые требования Банка удовлетворены частично.

Удовлетворяя требования истца, суд пришел к выводам, что Г.Г., являясь заемщиком Банка по кредитному договору, не исполняет надлежащим образом предусмотренные договором обязательства и у нее возникла задолженность перед банком как по основному долгу, так и по процентам. При этом суд счел возможным снизить размер повышенных процентов за пользование кредитом ввиду явного несоответствия их последствиям нарушения обязательства.

Согласившись в основном с решением суда судебная коллегия, нашла обоснованными доводы Г.Г. о неправильном расчете ее задолженности по кредитному договору, представленному стороной истца, в части процентов за пользование кредитом и процентов за нарушение сроков возврата кредита, поскольку Банк осуществлял погашение требований по денежному обязательству в соответствии с п. 5.11 договора. Этим пунктом предусмотрена следующая очередность погашения: в первую очередь погашаются проценты за несвоевременный возврат основного долга, во вторую - неустойка, в третью - повышенные проценты, в четвертую - просроченный основной долг, в пятую - проценты за пользование кредитом, в шестую - основной долг.

Однако при применении норм об очередности погашения требований по денежному обязательству суд не принял во внимание, что при недостаточности суммы произведенного платежа (статья 319 Гражданского кодекса РФ) судам следует исходить из того, что под процентами, погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными средствами, подлежащие уплате по денежному обязательству, в частности проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и т.д. Проценты, предусмотренные статьей 395 Кодекса за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства, погашаются после суммы основного долга (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 8 октября 1998 года "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами").

Как разъяснено пунктом 15 того же постановления при рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров займа, а также с исполнением заемщиком обязанностей по возврату банковского кредита, следует учитывать, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных пунктом 1 статьи 809 Кодекса, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

В соответствии с пунктом 1 статьи 811 Кодекса в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в порядке и размере, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Кодекса.

В тех случаях, когда в договоре займа либо в кредитном договоре установлено увеличение размера процентов в связи с просрочкой уплаты долга, размер ставки, на которую увеличена плата за пользование займом, следует считать иным размером процентов, установленных договором в соответствии с пунктом 1 статьи 395 Кодекса.

Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 811 ГК РФ, являются мерой гражданско-правовой ответственности. Указанные проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета начисленных на день возврата процентов за пользование заемными средствами, если в обязательных для сторон правилах либо в договоре нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов.

На сумму несвоевременно уплаченных процентов за пользование заемными средствами, когда они подлежат уплате до срока возврата основной суммы займа, проценты на основании пункта 1 статьи 811 Кодекса не начисляются, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

При наличии в договоре условий о начислении при просрочке возврата долга повышенных процентов, а также неустойки за то же нарушение (за исключением штрафной) кредитор вправе предъявить требование о применении одной из мер ответственности, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства.

При расчете подлежащих уплате годовых процентов по ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации число дней в году (месяце) принимается равным соответственно 360 и 30 дням, если иное не установлено соглашением сторон, обязательными для сторон правилами, а также обычаями делового оборота (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 13 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 8 октября 1998 года).

Судебная коллегия изменила решение суда, произведя расчет задолженности Г.Г. перед Банком по кредитному договору, применительно к приведенным выше положениям законодательства.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно необходимости уменьшения размера процентов за нарушение срока возврата кредита по ст. 333 Гражданского кодекса РФ ввиду их явного несоответствия последствиям нарушения обязательства, судебная коллегия сочла необходимым отметить и неправильный порядок применения указанного механизма районным судом.

Так, снижая размер так называемых "повышенных процентов", суд первой инстанции не учел, что они включают в себя не только проценты за нарушение срока возврата кредита, установленные ст. 811 Гражданского кодекса РФ, но и проценты за пользование кредитом, установленные ст. 809 Гражданского кодекса РФ, которые снижению по ст. 333 Гражданского кодекса РФ не подлежат (дело N 33-891/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Практика рассмотрения дел о защите прав потребителей


 

В случае появления обстоятельств, свидетельствующих о возникновении в стране (месте) временного пребывания туристов (экскурсантов) угрозы безопасности их жизни и здоровья, а равно опасности причинения вреда их имуществу, турист (экскурсант) и (или) туроператор (турагент) вправе потребовать в судебном порядке расторжения договора о реализации туристского продукта или его изменения.

Центр защиты прав потребителей обратился в суд с иском в интересах С. к ИП, ООО о защите прав потребителя по тем мотивам, что между С. и ИП (Турагентом) был заключен договор на реализацию туристского продукта, сформированного Туроператором ООО, стоимость туристского продукта составила 32350 руб. Туристский продукт включал в себя комплекс услуг по перевозке и размещению в гостинице в п. Кабардинка Краснодарского края с 12 по 24 июля 2012 г., страховку на время в пути и на время пребывания. Между ИП и ООО заключен агентский договор, непосредственным исполнителем туристских услуг является ООО. 7 июля 2012 г. появилось сообщение о наводнении в Краснодарском крае, был подтоплен пос. Кабардинка. В виду этого она направила уведомления ответчикам о возврате полной стоимости туристского продукта, однако в этом ей было отказано. Действиями ответчиков ей причинены убытки и моральные страдания.

С учетом уточнения исковых требований, С. просила расторгнуть договор на реализацию туристского продукта и взыскать в пользу истца с ИП и ООО в солидарном порядке 32 350 руб. С ИП неустойку за нарушение сроков удовлетворения требований потребителя за период с 19.07.2012 г. по 20.09.2012 г. в размере 61141,5 руб., с ООО неустойку за нарушение удовлетворения требований потребителя за период с 21.07.2012 г. по 20.09.2012 г. в размере 59200,5 руб., солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., наложить на них штраф.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований С.

Судебная коллегия отменила судебное решение по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 14 Закона об основах туристской деятельности в случае возникновения обстоятельств, свидетельствующих о возникновении в стране (месте) временного пребывания туристов (экскурсантов) угрозы безопасности их жизни и здоровья, а равно опасности причинения вреда их имуществу, турист (экскурсант) и (или) туроператор (турагент) вправе потребовать в судебном порядке расторжения договора о реализации туристского продукта или его изменения.

Наличие указанных обстоятельств подтверждается соответствующими решениями федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, принимаемыми в соответствии с федеральными законами (абзац 4 этой же статьи).

При расторжении договора о реализации туристского продукта в связи с наступлением указанных выше обстоятельств до начала путешествия туристу и (или) иному заказчику возвращается денежная сумма, равная общей цене туристского продукта.

Указанной статьей установлено, что при наступлении любых обстоятельств, создающих угрозу безопасности жизни, здоровью и имуществу туриста ему должны быть возвращены: до начала путешествия - денежная сумма, равная общей цене туристского продукта, а после начала путешествия - ее часть в размере, пропорционально стоимости не оказанных туристу услуг.

Данная норма Закона о туристской деятельности является императивной и не может быть изменена соглашением сторон.

Обратившись в суд с иском о расторжении вышеуказанного договора и возврате уплаченных денежных средств, истица ссылалась на ст. ст. 10, 14 Федерального закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации", указывала на возникновение в месте временного пребывания в п. Кабардинка чрезвычайной ситуации, что свидетельствует об угрозе безопасности жизни и здоровью ее и членов ее семьи.

В ходе рассмотрения данного дела установлено, что согласно распоряжению главы Администрации (губернатора) Краснодарского края от 07 июля 2012 г. N 588-р "О введении режима чрезвычайной ситуации на территории Краснодарского края" в связи с сильными дождями, приведшими к наводнениям на Черноморском побережье и в южно-предгорной зоне Краснодарского края с многочисленными человеческими жертвами, с 6 июля 2012 года был введен режим чрезвычайной ситуации. Зоной чрезвычайной ситуации объявлены территории муниципальных образований город-курорт Геленджик, в состав которого входит и пос. Кабардинка.

Судебная коллегия сочла, что ввиду наличия вышеуказанных обстоятельств, свидетельствующих о возникновении угрозы безопасности жизни и здоровью истца и членов ее семьи во время отдыха в пос. Кабардинка, истица была вправе согласно ст. ст. 10, 14 Федерального закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации" потребовать расторжения договора о реализации туристского продукта и возврата ей денежной суммы, равной общей цене туристского продукта, поскольку требование о расторжении договора истицей было заявлено до начала путешествия (требование ИП и ООО направлено 8.07.2012 г.) и туристские услуги фактически истице не оказывались, что подтверждается представленными суду письменными доказательствами.

Согласно п. 1 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором. Пунктом 3 указанной статьи установлено, что в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Таким образом, в данном случае имелись предусмотренные законом основания для расторжения договора.

Судебная коллегия отменила решение первой инстанции с вынесением нового решение о расторжении договора и взыскании в пользу С. с ООО денежных сумм (Дело N 33-72/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Требование об устранении недостатков и проведении для этого соответствующих видов работ может быть заявлено потребителем лишь в том случае, если эти требования вытекают из строительных недостатков самой работы (дефектов предмета договора), а не из убытков, вызванных недостатками работы.

В. в интересах Н., опекуном которой она является, обратилась в суд с иском к ООО 1 в защиту прав потребителя.

Свои исковые требования она мотивировала тем, что после заселения в квартиру, полученную в собственность по договору участия в долевом строительстве, истцом были обнаружены строительные недостатки: негерметично установленные окна, появление плесневого грибка на стене и потолке, дефекты в линолеуме и вентиляции. Истец неоднократно обращалась к ответчику с претензиями об устранении недостатков, но ответа не получила.

В связи с этим Н. просила (с учетом уточнений): обязать ответчика в течение 1 месяца устранить недостатки в квартире - сменить обои, оконный уплотнитель, установить приточное устройство, разобрать плинтусы из пластмассового материала, устроить покрытие из линолеума, плинтусы из поливинилхлорида, отремонтировать и восстановить герметизацию стеновых панелей, взыскать в пользу Н. моральный вред в размере 10 000 руб., наложить на ответчика штраф.

Судом вынесено решение об удовлетворении исковых требований В.

Судебная коллегия отменила решение суда в части удовлетворения иска В., заявленного в интересах Н., о возложении на ООО 1 обязанности произвести работы по разборке плинтусов из пластмассового материала, смене обоев, устройству покрытия из линолеума и плинтусов из поливинилхлорида с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска в этой части по следующим основаниям.

Из заключения судебной строительно-технической экспертизы, выполненной судебным строительным экспертом, видно, что в указанной квартире установлено наличие следующих дефектов: дефект внутренней отделки стен жилой комнаты и прихожей, дефект уплотнителя оконного блока жилой комнаты, дефект поверхности подоконной доски оконного блока жилой комнаты, деформация покрытия линолеума на кухне.

Также имеются дефекты в системе вентиляции квартиры: не обеспечен баланс между расходом приточного и вытяжного воздуха, отсутствует зазор между дверью и полом помещения санузла, отсутствует гигрорегулируемое приточное устройство на оконном блоке в жилой комнате, предусмотренное проектом.

Как указал эксперт, дефекты внутренней отделки стен жилой комнаты возникли по причине промерзания наружной стены вследствие плохой герметизации межпанельного шва, образования конденсата на поверхности перекрытия со стороны подвального помещения (на потолке в углу примыкания наружной стены и перекрытия) с последующим промерзанием через продух.

Дефект внутренней отделки стен прихожей, промерзание стен возник по причине несоответствия температурного режима в помещении лестничной клетки.

Дефект уплотнителя оконного блока выразился в отсутствии гигрорегулирумого приточного устройства, предусмотренного проектом, и возник в результате недостатков монтажа оконного заполнения.

Дефекты поверхности подоконной доски, дефект покрытия линолеума на кухне возникли по причинам, связанным с текущей эксплуатацией помещения.

Причиной дефекта нарушения процесса воздухообмена явилось отсутствие зазора между дверью и полом в помещении санузла (текущая эксплуатация помещения), отсутствие гигрорегулируемого приточного устройства в жилой комнате, предусмотренного проектом, и недостатками монтажа оконных проемов.

Установив, что заключение эксперта соответствует требованиям процессуального закона и не вызывает сомнений, суд первой инстанции правомерно положил его в основу решения и возложил на ответчика обязанность устранить строительные недостатки в квартире путем смены оконного уплотнителя, установки приточного устройства, ремонта и восстановления герметизации стеновых панелей, восстановления защиты полимерцементным составом.

Причинами всех отмеченных недостатков являются нарушения строительных норм и правил, поэтому в этой части решение суда является законным и обоснованным.

В то же время, возлагая на ООО 1 обязанность произвести работы по смене обоев, разборке плинтусов из пластмассового материала, устройству покрытия из линолеума и плинтусов из поливинилхлорида, суд первой инстанции не принял во внимание следующее.

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу способ восстановления нарушенного права должен соответствовать характеру и степени причиненного вреда (ст. 12, 1082 ГК РФ).

В соответствии с положениями ст. ст. 737 ГК РФ и ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей" в случае обнаружения недостатков работы заказчик вправе требовать безвозмездного устранения недостатков этой работы или возмещения расходов на устранение недостатков.

Из анализа указанных положения закона следует, что требование об устранении недостатков и проведении для этого соответствующих видов работ может быть заявлено потребителем лишь в том случае, если эти требования вытекают из строительных недостатков самой работы (дефектов предмета договора), а не из убытков, вызванных недостатками работы.

Из материалов дела видно, что по условиям пункта 1.1 договора, заключенного между ООО 1 (застройщик) и ООО 2 (участник долевого строительства), права по которому уступлены истцу по договору цессии, помещение передается дольщику в черновой отделке: с установкой входной двери, оконных блоков, установкой скрытой электропроводки, водопроводной сети, канализации без установки сантехнического оборудования, с установленной системой индивидуального отопления с газовым котлом. Иные виды работ, в том числе покрытие полов, оклейка обоев и т.д. договором не предусматривались и подрядчиком не выполнялись.

Из заключения судебной строительно-технической экспертизы, выполненной судебным строительным экспертом, следует, что дефекты обоев, линолеума, необходимость работ по их замене наряду с плинтусами возникли в результате плохой герметизации межпанельных швов и некачественного выполнения подрядчиком иных строительно-монтажных работ, не связанных непосредственно с устройством покрытия полов и отделки стен.

Применительно к положениям ст. 12, 15, 737, 1082 ГК РФ, ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей", в таких случаях потребитель вправе требовать не возложения на подрядчика обязанности проведения не предусмотренных договором работ, а возмещения убытков в соответствующем размере.

Тем более что, как видно из заключения экспертизы, недостатки в линолеуме возникли не только (и не сколько) в результате некачественных работ, выполненных подрядчиком, но и по причинам, связанным с эксплуатацией помещения: несоответствие температурного режима на лестничной клетке, ненадлежащее хранение линолеума перед укладкой, несоблюдение технологии подготовки базовой поверхности, основы под линолеум, несоблюдение температурно-влажностного режима в процессе укладки линолеума, нарушения технологии по укладке, низкое качество (брак) линолеума, ненадлежащее содержание, растяжение линолеума в процессе установки мебели, бытовой техники и др.

При таких обстоятельствах решение суда в этой части не может быть признано обоснованным, и оно подлежит отмене с принятием нового решения об отказе В. в удовлетворении иска, предъявленного к ООО 1 в интересах недееспособной Н., о возложении обязанности произвести работы по смене обоев, разборке плинтусов из пластмассового материала, устройству покрытия из линолеума и плинтусов из поливинилхлорида (Дело N 33-327/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Суд первой инстанции, придя к выводу, что по соглашению между истцом и ответчиком, были устранены недостатки, указанные в претензии, отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на устранение недостатков. Судебная коллегия пришла к выводу, что в результате выполненных и оплаченных работ ответчиком ремонтных работ недостатки квартиры были устранены ненадлежащим образом и не в полном объеме.

ЧРОО ЗПП обратилась в суд с иском в интересах А.Л. к ЗАО в защиту прав потребителя, указав, что на основании договора передачи, заключенного между Администрацией города Чебоксары и А.Л. в 2010 году, действовавшим в интересах несовершеннолетних детей, администрация города передала бесплатно в общую собственность в равных долях указанным лицам квартиры N 97 и N 99 в жилом доме по ул. Гладкова г. Чебоксары. При этом застройщиком указанного объекта недвижимости являлось ЗАО. В ходе эксплуатации семьей потребителя квартиры N 97 в квартире начали проявляться последствия нарушений при строительстве требований строительных норм и правил. В подтверждение недостатков 17 марта 2011 года и 25 февраля 2012 года управляющей компанией ООО составлены акты обследования технического состояния квартиры. Стоимость устранения недостатков составляет 78800 руб. В письменной претензии от 08.11.2010 потребитель потребовал от ответчика безвозмездного устранения недостатков, однако в 10-дневный срок и по настоящее время ответчик фактически не устранил имеющиеся в квартире истца недостатки.

Просили взыскать с ЗАО в пользу Е.Л., действующего в интересах несовершеннолетних детей сумму стоимости возмещения расходов для устранения недостатков квартиры в размере 78 800 рублей; неустойку в размере 561 844 рублей; проценты за пользование денежными средствами в размере 12314 рублей; компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; взыскать с ЗАО в пользу ЧРОО ЗПП в возмещение судебных расходов сумму в размере 3000 рублей и за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя штраф.

Решением суда иск ЧРОО ЗПП удовлетворен в части. В удовлетворении исковых требований о взыскании расходов для устранения недостатков квартиры и взыскании неустойки отказано.

Судебная коллегия решение суда решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований отменила и вынесла решение об удовлетворении исковых требований.

Судом установлено, что 24 апреля 2009 г. между ЗАО (Застройщик) и МУП "Городское управление капитального строительства" муниципального образования города Чебоксары - столицы Чувашской Республики" (Долевик) заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома, по которому Застройщик обязался построить и передать в собственность Долевика ряд квартир, в том числе квартиры N 97, 99, расположенные в жилом доме по ул. Гладкова г. Чебоксары. В соответствии с договором об уступке права требования от 24.07.2009 права Долевика по получению квартир N 97, 99 переданы администрации города.

В соответствии с договором от 20.12.2010 Администрация города бесплатно передала, а А.Л. и несовершеннолетние дети приняли в собственность квартиры N 97 и 99 в указанном многоквартирном доме, за несовершеннолетних детей действовал А.Л.

Судом установлено, что 08.11.2010 А.Л. обратился в ЗАО с претензией, в которой указал на имеющиеся строительные недостатки в квартире, в том числе некачественные оконные рамы и двери, которые рассохлись, входные двери имеют просветы, зазоры и щели, проем в лестничных балясинах, линолеум начал расходиться в местах сварки, не установлен полотенцесушитель, монтажная пена не защищена от солнечных лучей и разрушается. Заявитель просил устранить имеющиеся недостатки.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, согласился с доводами ответчика, что недостатки были устранены по соглашению сторон самим истцом и в возмещение выполненных работ он уже получил денежные средства с ответчика в сумме 10440 руб. согласно акту выполненных работ.

Между тем, из имеющихся в деле доказательств следует, что согласно составленному Управляющей компанией акту обследования технического состояния от 17.03.2011 в кв. 97 в спальных комнатах на откосах имеется плесень, на створках окон трещины, на откосах микротрещины. Из акта обследования технического состояния, составленного ею же 25.05.2012, следует, что в зале расшатан оконный блок, между проемом и оконным блоком щель. В данном месте отсутствует пароизоляционный материал, в зале и кухне на потолке между нишами перекрытия образовались трещины, балконные рамы не закреплены, в кухне дверь на балкон разбухла, на окнах нет сливов, на потолке у вытяжки образовалась ржавчина.

В подтверждение доводов о том, что недостатки квартиры были устранены не в полном объеме, истец представил в суд Заключение о рыночной стоимости работ по устранению выявленных дефектов в жилой квартире N 97 с фотографиями, подтверждающими наличие дефектов.

Изложенное свидетельствует о том, что в результате выполненных и оплаченных ответчиком ремонтных работ недостатки квартиры были устранены не в полном объеме.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не могла согласиться с выводом суда об отказе в удовлетворении требований истцов в части взыскания с ответчика расходов на устранение недостатков квартиры.

В соответствии с п. 1 ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей" N 2300-1 потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Факт недостатков квартиры установлен экспертным заключением. В опровержение указанных обстоятельств, стороной ответчика каких-либо доказательств не представлено.

Рыночная стоимость работ по устранению выявленных дефектов в жилой квартире по состоянию на 12 октября 2012 года составила 78800 рублей.

В качестве надлежащим ответчиком правильно привлечено ЗАО, поскольку из материалов дела следует, что именно оно являлось застройщиком в соответствии с заключенным договором о долевом участии в строительстве многоквартирного дома, и должно было передать имущество надлежащего качества.

В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относится нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника.

При таком положении судебная коллегия сочла доказанными утверждения истца о том, что выявленные недостатки не устранены в полном объеме и стоимость их устранения составляет 78800 руб.

(Дело N 33-669/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Согласно ст. 714 ГК РФ подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда. Таким образом, по договору оказания услуг по обслуживанию транспортных средств на автомоечных комплексах, ответчик, получивший во временное владение имущество (автомобиль), после оказания соответствующих услуг должен возвратить его заказчику в том же техническом состоянии, в котором данное транспортное средство было ему передано. Несоблюдение данной обязанности влечет ответственность исполнителя за ухудшение технического состояния имущества.

Ю.Ф. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о возмещении ущерба, причиненного повреждением имущества. Исковые требования мотивированы тем, что принадлежащему истцу автомобилю Nissan X-trail, причинены механические повреждения работником ООО. Так, 13 мая 2012 года В., управляющий по доверенности автомобилем истца, для завершения услуги химчистки салона и багажника автомобиля, оставил автомобиль истца и ключи от автомобиля на автомойке ООО. После завершения процедуры химчистки автомобиля, несовершеннолетний работник К. сель за руль автомобиля Nissan X-trail и выехал из бокса. Во время парковки задним ходом К., не рассчитав траекторию движения, стукнулся задней поверхностью автомобиля Nissan X-trail с транспортным средством "Mercedes 403". Согласно отчету N 129/12, составленному по заказу истца стоимость восстановительного ремонта автомобиля оценена в 265050 рублей. Администрация ООО отказала в возмещении материального ущерба, причиненного мойщиком К., пояснив, что последний не является сотрудником ООО.

Полагая отказ ответчика в возмещении ущерба неправомерным, указывая, что вред причинен вследствие ненадлежащего оказания услуг лицом, допущенным к работе ООО, и на территории последнего, истец просил взыскать в свою пользу с ответчика в счет компенсации стоимости восстановительного ремонта автомобиля в размере 265050 рублей; расходы по определению стоимости восстановительного ремонта.

Судом вынесено решение об отказе Ю.Ф. в удовлетворении иска к ООО в полном объеме.

При этом суд первой инстанции руководствуясь ч. 1 ст. 6, ст. 714, 783 ГК РФ, ст. 16, 67, 68 ТК РФ, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", отметил, что между ООО и несовершеннолетним К. трудовой договор не заключался, приказ о приеме на работу К. ответчиком не издавался. Администрация ООО к ответственности за привлечение труда несовершеннолетних в ночное время не привлекалась, следовательно, истцом не доказаны обстоятельства, на которые он ссылается.

Судебная коллегия не согласилась с этими выводами суда, поскольку сочла, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие юридическое значение для дела и неверно применил нормы материального права.

Как следует из материалов дела, В. передал автомобиль истца Ю.Ф. администратору ООО в целях получения услуги по химической чистке автомобиля, оплатив данную услугу, что подтверждается доказательствами по делу. Администратор, поручил выполнение работ одному из молодых людей, как впоследствии ему стало известно, К.

В соответствии с Законом РФ "О защите прав потребителей" потребитель - это гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности; исполнитель - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Таким образом, между В. и ООО сложились договорные отношения по возмездному договору на оказание услуг по химической чистке автомобиля, которые регулируются нормами Закона РФ "О защите прав потребителей".

В соответствии со ст. 783 ГК РФ общие положения о подряде (ст. ст. 702-709) и положения о бытовом подряде (ст. ст. 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит ст. ст. 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно ст. 714 ГК РФ подрядчик несет ответственность за несохранность предоставленных заказчиком материала, оборудования, переданной для переработки (обработки) вещи или иного имущества, оказавшегося во владении подрядчика в связи с исполнением договора подряда.

В данном случае ООО является исполнителем услуги по химической чистке автомобиля.

В силу ст. 14 Закона РФ "О защите прав потребителей" вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме (п. 1). Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (п. 2). Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем (абзацы 4, 5 п. 3).

Кроме того, ответственность исполнителя за повреждение принятого у заказчика транспортного средства предусмотрена Правилами оказания услуг (выполнения работ) по техническому обслуживанию и ремонту автотранспортных средств, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2001 г. N 290, которые применимы к рассматриваемым отношениям сторон (п. 1 ст. 6 ГК РФ).

Таким образом, по договору оказания услуг по обслуживанию транспортных средств на автомоечных комплексах ответчик ООО, получивший от В. во временное владение имущество (автомобиль), после оказания услуг по химчистке салона и багажника данного автомобиля должен возвратить его заказчику в том же техническом состоянии, в котором данное транспортное средство было ему передано. Несоблюдение данной обязанности влечет ответственность исполнителя за ухудшение технического состояния имущества.

Тот факт, что К., находясь на территории ООО, взял ключи и выехал на данном автомобиле из бокса, в котором производилась химическая чистка автомобиля истца и при парковке причинил повреждения автомобилю, свидетельствует лишь о ненадлежащем контроле со стороны ООО за безопасностью на принадлежащем ему объекте и не снимает с него ответственности за сохранность автомобиля истца.

Доводы о том, что между ООО и несовершеннолетним К. трудовой договор не заключался, приказ о приеме на работу К. ответчиком не издавался, он не был допущен к фактической работе уполномоченным работодателем лицом, исходя из характера спорных правоотношений, юридического значения не имеют и не могут являться достаточным основанием для отказа в иске.

Судебная коллегия отменила решение об отказе в иске и вынесла новое решение, которым взыскала с ответчика ООО в пользу истца Ю.Ф. ущерб, причиненный в результате повреждения автомобиля, в размере 172461,40 руб., определенный независимым оценщиком и стоимость услуг по оценке ущерба в размере 2000 рублей (дело N 33-468/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Практика рассмотрения страховых споров


 

Суд не принял во внимание, что в соответствии с п. 5 ст. 4 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ владельцы транспортных средств, застраховавшие свою гражданскую ответственность в соответствии с настоящим Федеральным законом, могут дополнительно в добровольной форме осуществлять страхование на случай недостаточности страховой выплаты по обязательному страхованию для полного возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, а также на случай наступления ответственности, не относящейся к страховому риску по обязательному страхованию (пункт 2 статьи 6)

ОСАО обратилось в суд с иском к А. о возмещении материального ущерба в порядке суброгации.

Исковые требования мотивированы тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего с участием автомобиля КАМАЗ-53229, принадлежащего А. под управлением водителя П., нарушившего Правила дорожного движения, был поврежден автомобиль OPEL INSIGNIA, принадлежащий В. На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль В. был застрахован в ОСАО (КАСКО). Указанное страховое общество признало свершившееся ДТП страховым случаем и выплатило страховое возмещение в размере 189193,67 руб. Гражданская ответственность виновника ДТП на момент аварии была застрахована в ЗАО. Страховщик виновника ДТП возместил ущерб в размере 120000 рублей. То есть, непокрытая часть причиненного ущерба составляет 69193,67 руб. (189193,67 руб. - 120000 руб.). Ссылаясь на ст. ст. 15, 965, 1064, 1072, 1079, 1082 ГК РФ ОСАО просило взыскать с П. в свою пользу в порядке суброгации сумму материального ущерба в размере 69193,67 руб. Судом первой инстанции исковые требования ОСАО были удовлетворены.

Судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении требований ОСАО к П. по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 965 ГК РФ установлено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Согласно п. 2 ст. 965 ГК РФ перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Согласно ст. 387 ГК РФ при суброгации к страховщику, уплатившему страховое возмещение, переходит от страхователя в пределах этой суммы право требования к лицу, ответственному за ущерб (перемена лиц в обязательстве на основании закона).

При суброгации нового обязательства по возмещению убытков не возникает, а в уже действующем обязательстве происходит замена кредитора, т.е. страхователь передает страховщику свое право требования к лицу, которое является его должником в обязательстве. В результате страховщик заменяет собой страхователя как кредитора в обязательстве.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Автогражданская ответственность по автомобилю OPEL INSIGNIA, застрахована по договору КАСКО в ОСАГО. Согласно платежному поручению ОСАГО (истец) осуществило возмещение по автокаско по автомобилю OPEL INSIGNIA, в размере 189193,67 рублей.

Как следует из материалов дела, автогражданская ответственность владельца автомобиля КАМАЗ-53229, ЗАО "А."

В феврале 2011 года истец обратился к страховщику виновника ДТП - ЗАО "А." с требованием о выплате в счет возмещения вреда в размере 189193,67 рублей в порядке суброгации. Из иска следует, ЗАО "А." осуществило истцу ОСАО возмещение ущерба в размере 120000 рублей.

Рассматривая настоящее дело, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения заявленных исковых требований в части взыскания ущерба с виновника ДТП П. в размере 69193,67 рублей (из расчета 189193,67 руб. - 120 000 руб.). Мотивируя это тем, что ОСАО, которое в соответствии с договором страхования выплатило страховое возмещение потерпевшему В., имеет право требовать с причинителя убытков П. сумму, не покрытую страховым возмещением.

Однако с таким выводом судебная коллегия согласиться не может, поскольку выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела и требованиям норм закона.

Ответчиком П. районному суду был представлен договор страхования средств наземного транспорта и гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств, заключенный между собственником автомобиля и ЗАО "А." Период страхования обозначался с 11.03.2010 года по 10.03.2011 года. Страховая сумма 250000 рублей. Предметом страхования являлась гражданская ответственность. Лицами, допущенными к управлению, в договоре значились ответчик и Ш.

Таким образом, весь размер страховой выплаты ЗАО "А." полностью покрывает страховую сумму по ДОСАГО 189193,67 руб.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. п. 2, 4 ст. 3 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" страхование осуществляется в форме добровольного страхования и обязательного страхования. Условия и порядок осуществления обязательного страхования определяются федеральными законами о конкретных видах страхования.

Согласно ст. 1 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" по договору обязательного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с п. 5 ст. 4 ФЗ от 25.04.2002 N 40-ФЗ владельцы транспортных средств, застраховавшие свою гражданскую ответственность в соответствии с настоящим Федеральным законом, могут дополнительно в добровольной форме осуществлять страхование на случай недостаточности страховой выплаты по обязательному страхованию для полного возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, а также на случай наступления ответственности, не относящейся к страховому риску по обязательному страхованию (пункт 2 статьи 6).

Поскольку гражданская ответственность ответчика была расширена до 250 000 руб., что подтверждается договором, суд первой инстанции не вправе был взыскивать с ответчика разницу между фактическим размером ущерба и произведенной страховой выплатой.

Судебной коллегией отмечено также то, что истцом по делу не представлено доказательств о размере страховой выплаты, произведенной истцу ЗАО (дело N 784/2013, Ибресинский районный суд Чувашской Республики).


 

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из жилищных правоотношений


 

Сам по себе один лишь факт проживания в жилом помещении не свидетельствует о возникновении права пользования жилым помещением, поскольку жилищное законодательство исходит из того, что равное с нанимателем право пользования жилым помещением возникает только при наличии совокупности обстоятельств: письменного согласия нанимателя и всех совместно проживающих с ним лиц на вселение, фактического вселения на правах члена семьи нанимателя и признания членом семьи нанимателя, постоянного совместного проживания с нанимателем и ведения с ним общего хозяйства.

А.К. обратился в суд с иском к В.О. о признании не приобретшей право пользования жилым помещением в квартире по ул. Гражданская г. Чебоксары и снятии ее с регистрационного учета по данному адресу.

В обоснование заявленных требований он указал, что является нанимателем спорной квартиры на основании заключенного договора найма жилого помещения. Кроме истца в спорном жилом помещении также зарегистрированы его дочь Е.А., и сын Д.А. Ответчица была зарегистрирована в спорной квартире временно, с условием сняться с регистрационного учета по первой просьбе истца. Зарегистрировавшись в 2007 году в спорном жилом помещении, ответчица фактически в спорную квартиру не вселялась, в ней не проживала, участия в расходах по оплате за жилое помещение не принимала, в квартире отсутствуют ее личные вещи. Ответчица не является членом семьи истца, совместное хозяйство между ними не велось. Несмотря на то, что ответчица имеет другое постоянное место жительства и фактически проживает по другому адресу, она отказывается в добровольном порядке сняться с регистрационного учета по адресу спорного жилого помещения.

Не согласившись с предъявленным иском, ответчица В.О. предъявила встречный иск к А.К. о признании приобретшей право пользования спорным жилым помещением и вселении в спорную квартиру. В обоснование встречного иска В.О. указала, что поскольку в 2007 году она вселилась и была зарегистрирована в спорной квартире в соответствии с требованиями жилищного законодательства, то она приобрела право пользования спорным жилым помещением. В связи с возникшими конфликтными отношениями в 2009 году она была вынуждена выехать из спорной квартиры. В настоящее время А.К. сменил замки на входной двери в спорном жилом помещении и не предоставил ей ключи от жилого помещения.

Отказывая в удовлетворении иска А.К. и удовлетворяя встречный иск В.О., суд первой инстанции пришел к выводу, что В.О., будучи в несовершеннолетнем возрасте, находилась на иждивении своей матери О.Н. и истца А.К., которые состояли в фактических брачных отношениях, поэтому с согласия нанимателя спорного жилого помещения А.К. ответчица В.О. в установленном законом порядке была вселена в спорную квартиру как член семьи нанимателя и фактически проживала в спорной квартире как член семьи нанимателя.

Судебная коллегия не согласилась с таким выводом суда первой инстанции, нашла его постановленным в отрыве от требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о полном и всестороннем исследовании доказательств и их оценке в совокупности.

Из материалов дела следовало, что между МУП и истцом А.К. был заключен договор найма жилого помещения в домах государственного, муниципального жилищного фонда, по условиям которого нанимателю А.К. в бессрочное пользование было предоставлено спорное жилое помещение. Согласно выписке из лицевого счета в настоящее время нанимателем спорной квартиры является истец А.К., вместе с ним в спорной квартире зарегистрированы его дети Д.А. и Е.А., а также ответчица В.О., которая зарегистрирована в жилом помещении с 2007 года.

Истец А.К., обращаясь в суд с иском о признании В.О. не приобретшей право пользования спорным жилым помещением и снятии с регистрационного учета, указал, что ответчица, зарегистрировавшись в спорной квартире, фактически в нее не вселялась и не проживала в качестве члена семьи нанимателя, участия в расходах по оплате за жилое помещение не принимала, членом его семьи она не является, совместного хозяйства они не вели.

Статьей 69 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи.

Из положений вышеприведенных правовых норм следует, что лицо приобретает право пользования жилым помещением в случае его вселения в качестве члена семьи нанимателя с соблюдением предусмотренных законом условий.

Сам по себе один лишь факт проживания в жилом помещении не свидетельствует о возникновении права пользования жилым помещением, поскольку жилищное законодательство исходит из того, что равное с нанимателем право пользования жилым помещением возникает только при наличии совокупности обстоятельств: письменного согласия нанимателя и всех совместно проживающих с ним лиц на вселение, фактического вселения на правах члена семьи нанимателя и признания членом семьи нанимателя, постоянного совместного проживания с нанимателем и ведения с ним общего хозяйства. Между тем, такой совокупности обстоятельств по делу не установлено.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, истец А.К. и мать ответчицы В.О. - О.Н. в период с 2002 года по 2010 год состояли в фактических брачных отношениях. При этом истец А.К. отцом ответчицы В.О. не является, он ее не удочерял, единой семьей они не проживали. Доказательств обратного в материалах дела не имеется. В.О. как член семьи нанимателя А.К. в спорную квартиру не вселялась и не проживала в ней на правах члена семьи нанимателя, между сторонами отсутствовали семейные отношения, совместно они не проживали и не вели общее хозяйство. Единые семейные отношения характеризуются взаимной заботой, наличием единого бюджета, совместным исполнением возложенных договором социального найма обязанностей. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие между истцом А.К. и ответчицей В.О. таких отношений.

Судебная коллегия приняла во внимание также то обстоятельство, что, решая вопрос о вселении В.О. в спорную квартиру, ответчица в соответствии с требованиями статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации должна была получить письменное согласие на это не только истца А.К. как нанимателя спорного жилого помещения и законного представителя несовершеннолетних детей, но согласие надлежало истребовать и у законного представителя несовершеннолетних детей Д.А. и Е.А. - матери Н.В., поскольку на момент регистрации ответчицы В.О. они являлись несовершеннолетними.

Однако, этого сделано не было. Данное обстоятельство никто из сторон в ходе рассмотрения дела не оспаривал.

Анализ имеющихся в деле доказательств позволил судебной коллегии прийти к выводу, что поскольку в деле отсутствует совокупность юридически значимых обстоятельств, наличие которых порождало бы у ответчицы право пользования спорным жилым помещением, то не имеется правовых оснований для утверждения того, что она приобрела право пользования спорным жилым помещением.

Судебная коллегия отменила решение суда и вынесла новое об удовлетворении иска А.К. и об отказе в удовлетворении встречного иска В.О. (Дело N 33-1030/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Наличие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, права собственности на другое жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права.

М.Т. обратилась в суд с иском к П.П. о прекращении права пользования жилым помещением, возложении обязанности по снятию с регистрационного учета по месту жительства.

Исковые требования мотивированы тем, что М.Т. является нанимателем квартиры N 64 в доме по ул. Шевченко г. Чебоксары на условиях договора социального найма жилого помещения. П.П. был вселен в указанную квартиру в 1986 году, однако уже более 20 лет в ней не проживает, своих вещей в ней не имеет, выехал на другое постоянное место жительства, в связи с чем утратил право пользования жилым помещением.

П.П. обратился в суд со встречным иском, в котором просил вселить его в квартиру N 64.

В обоснование своих требований указал, что спорная квартира была предоставлена его матери М.Т. на семью, состоящую, в том числе, из П.П. Он проживал в жилом помещении со дня предоставления и его выезд носит временный и вынужденный характер в связи с конфликтом с М.Т. После его выезда истица поменяла замки от входной двери и препятствует П.П. в пользовании спорной квартирой. От прав на жилое помещение он не отказывался, имеет в нем свои вещи, с регистрационного учета не снимался, несет расходы по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги.

Суд первой инстанции, придя к выводам, что П.П. добровольно выехал на постоянное место жительства в другую квартиру, принадлежащую ему на праве общей долевой собственности, удовлетворил исковые требования М.Т.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда. Аналогичное правило закрепляла и статья 89 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего до 01 марта 2005 года.

Между тем, в соответствии со ст. 71 Жилищного кодекса РФ временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Наличие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, права собственности на другое жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Из материалов дела следует, что право пользования иным жилым помещением на условиях договора социального найма, либо как его собственник П.П. не приобрел.

Судом первой инстанции ошибочно указано, что ответчик является собственником другой квартиры, в то время, как указанная квартира принадлежит в равных долях М.П. и И.Ф. В указанном жилом помещении ответчик проживает временно с 1 января 2007 года, сохраняя постоянную регистрацию по месту жительства в квартире N 64.

При этом в деле отсутствуют доказательства, убедительно подтверждающие намерение П.П. отказаться от права пользования спорным жилым помещением по договору социального найма.

Напротив, как видно из представленных ответчиком квитанций, он регулярно вносил плату за жилье и коммунальные услуги за спорную квартиру, то есть несет обязанности нанимателя, вытекающие из договора социального найма жилого помещения, с регистрационного учета в нем не снялся.

При таких обстоятельствах право П.П. пользоваться спорной квартирой на условиях договора социального найма нельзя признать прекращенным.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований М.Т. и о вселение П.П. в указанную квартиру (Дело N 33-939/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Предоставление гражданам жилого помещения в связи с выселением из дома, признанного непригодным для проживания или подлежащего сносу, не является способом улучшения жилищных условий граждан. Предоставляемое жилое помещение должно быть равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению.

В соответствии со ст. 45 ГПК РФ прокурор в интересах М.М., В.В., А.В. и Я.В. обратился в суд с иском к администрации городского поселения о возложении обязанности предоставить истцам по договору социального найма во внеочередном порядке благоустроенное жилое помещение, отвечающее санитарным и техническим требованиям взамен непригодного для проживания.

Суд удовлетворил исковые требования прокурора: обязал администрацию городского поселения предоставить во внеочередном порядке М.М., В.В., А.В., Я.В. по договору социального найма благоустроенное жилое помещение общей площадью не менее 72 кв. м., находящееся в черте города, соответствующее по степени благоустроенности условиям данного населенного пункта, отвечающее установленным санитарным и техническим требованиям.

Судебная коллегия изменила решение суда первой инстанции в части определения общей площади жилого помещения.

Из материалов дела следует, что семья Я., состоящая из 4 человек, проживает в квартире с 1981 года. Указанное жилое помещение построено в 1975 году, состоит на балансе ФКУ.

Согласно п. 7 Постановления Правительства Российской Федерации от 28.01.2006 г. N 47 "Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции", признание помещения жилым помещением, пригодным (непригодным) для проживания граждан осуществляется межведомственной комиссией, создаваемой в этих целях (на основании оценки соответствия указанных помещения и дома установленным в настоящем Положении требованиям).

Заключением межведомственной комиссии указанный жилой дом признан ветхим и непригодным для постоянного проживания. Истцы в списке очередников на получение жилья состоят с 2011 года городском поселении.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ вне очереди жилые помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат.

Согласно положениям статьи 87 ЖК РФ, если жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит переводу в нежилое помещение или признано непригодным для проживания, выселяемым из него гражданам наймодателем предоставляется другое жилое помещение по договору социального найма. Порядок предоставления жилых помещений гражданам, переселяемых из домов, признанных непригодными для постоянного проживания, т.е. по основанию, предусмотренному ст. 87 ЖК РФ, регулируется положениями ст. 89 ЖК РФ, о чем прямо указано в данной статье жилищного кодекса.

В соответствии со ст. 89 ЖК РФ предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены статьями 86 - 88 настоящего Кодекса, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в границах данного населенного пункта. В случаях, предусмотренных федеральным законом, такое предоставляемое жилое помещение с согласия в письменной форме граждан может находиться в границах другого населенного пункта субъекта Российской Федерации, на территории которого расположено ранее занимаемое жилое помещение. В случаях, предусмотренных федеральным законом, гражданам, которые состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях или имеют право состоять на данном учете, жилые помещения предоставляются по нормам предоставления. Если наниматель и проживающие совместно с ним члены его семьи до выселения занимали квартиру или не менее чем две комнаты, наниматель соответственно имеет право на получение квартиры или на получение жилого помещения, состоящего из того же числа комнат, в коммунальной квартире.

Из изложенного следует, что предоставление гражданам жилого помещения в связи с выселением из дома, признанного непригодным для проживания или подлежащего сносу, не является способом улучшения жилищных условий граждан, и, как указано в этой статье жилищного кодекса, предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, предусмотренным статьями 86-89 настоящего Кодекса жилое помещение должно быть равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям (т.е. санитарно-эпидемиологическим требованиям) и находиться в черте данного населенного пункта - без учета обстоятельств, влияющих на улучшение жилищных условий.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 37 постановления N 14 от 2 июля 2009 года "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" по делам о выселении граждан в другое благоустроенное жилое помещение по основаниям, предусмотренным статьями 86 - 88 ЖК РФ, судам надлежит учитывать, что предоставляемое гражданам по договору социального найма другое жилое помещение должно отвечать требованиям статьи 89 ЖК РФ. При этом отмечено, что судам необходимо также иметь в виду, что при выселении граждан из жилых помещений по основаниям, перечисленным в статьях 86 - 88 ЖК РФ, другое благоустроенное жилое помещение по договору социального найма, равнозначное по общей площади ранее занимаемому, предоставляется гражданам не в связи с улучшением жилищных условий, а потому иные обстоятельства (названные, например, в части 5 статьи 57, статье 58 ЖК РФ), учитываемые при предоставлении жилых помещений гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, во внимание не принимаются. При этом граждане, которым в связи с выселением предоставлено другое равнозначное жилое помещение, сохраняют право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если для них не отпали основания состоять на таком учете (статья 55 ЖК РФ).

Под действие иного федерального закона, регулирующего порядок предоставления истцам жилого помещения, о чем говорится в ст. 89 ЖК РФ, истцы не подпадают, и на иные основания, предусмотренные федеральным законом, прокурор в иске и не ссылается.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 ЖК РФ общая площадь жилого помещения состоит из суммы площади всех частей такого помещения, включая площадь помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в жилом помещении, за исключением балконов, лоджий, веранд и террас.

Из материалов дела следует, что истцы проживают в жилом помещении, состоящем из двух жилых комнат, общая площадь занимаемого ими жилого помещения, без учета площади веранд, составляет 41,5 кв.м.

Таким образом, с учетом данных о площади жилых помещений, содержащихся в правоустанавливающих документах, планах и экспликациях квартир, судебная коллегия изменила решение суда в обжалованной ответчиком части, и возложила обязанность на администрацию городского поселения предоставить истцам во внеочередном порядке по договору социального найма благоустроенное жилое помещение общей площадью не менее 41,5 кв. м., состоящее не менее, чем из двух жилых комнат, находящееся в черте города, соответствующее по степени благоустроенности условиям данного населенного пункта, отвечающее санитарно-техническим требованиям. (Дело N 33-612/2013, Цивильский районный суд Чувашской республики).


 

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из обязательств вследствие причинения вреда


 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В обратился в суд с иском к А., в котором с учетом уточнений просил взыскать материальный ущерб в размере 365209 рублей 87 коп.; расходы, связанные с уплатой транспортного налога, в размере 815 рублей 84 коп.; расходы, связанные с уплатой услуг эвакуатора, в размере 500 рублей; расходы на оплату услуг оценщика в размере 7 045 рублей; компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей; расходы на оплату услуг представителя в размере 12000 рублей; расходы на копирование документов в размере 850 рублей.

Требования мотивировал тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, что подтверждено приговором суда, повреждены его автомобиль, а также иное имущество, находившееся в салоне транспортного средства. Кроме того, он понес расходы, связанные с транспортировкой автомобиля, с производством оценки причиненного ему ущерба, с уплатой транспортного налога, хотя автомашина по вине ответчика не эксплуатировалась.

На день происшествия он (истец) работал, но из- за временной нетрудоспособности свой заработок утратил. Кроме того, из-за травм он не смог убрать сено с земельного участка, находящегося в его владении, и продать его, в связи с чем данные убытки, равно как и судебные расходы по настоящему гражданскому делу, должен возместить ответчик.

Требование о компенсации морального вреда, он обосновал наличием ущерба, причиненного уничтожением имущества, а также повреждением здоровья, поскольку в результате происшествия он получил телесные повреждения, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью. Ввиду этого он понес расходы на лечение, в том числе санаторно-курортное.

Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, в том числе суд постановил взыскать компенсацию морального вреда в размере 80 000 рублей.

Судебная коллегия рассмотрела дело в пределах доводов апелляционной жалобы и изменила решение в части взыскания компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд первой инстанции обстоятельства, которые приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда, в решении не привел, ограничившись общими фразами, и требования указанных правовых норм в должной мере не учел. Как видно из приговора, вступившего в законную силу, А. двигался со скоростью, превышающей установленное ограничение. В зоне действия предупреждающего знака о примыкании второстепенной дороги слева, знака о начале населенного пункта, а также в зоне действия дорожных разметок, разделяющих транспортные потоки противоположных направлений, обозначающих границы полос движения в опасных местах на дорогах, на которые въезд запрещен, он с выездом на встречную полосу начал обгон транспортного средства под управлением истца, двигающегося впереди. При этом ответчик не принял во внимание, что В. заблаговременно включил световой сигнал левого поворота, и начал этот маневр.

В результате столкновения транспортных средств истец получил телесные повреждения которые по признаку опасности для жизни в момент причинения расцениваются как тяжкий вред здоровью. С места происшествия он доставлен в больницу, в которой находился на стационарном лечении с августа 2011 года по сентябрь 2011 года, ему проведено оперативное и консервативное лечение, а впоследствии он продолжил амбулаторное лечение, проходил реабилитацию.

Таким образом, при определении компенсации следовало принять во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, которое стало возможным исключительно ввиду нарушения ответчиком Правил дорожного движения; характер полученных истцом телесных повреждений и степень их тяжести, продолжительность лечения и реабилитации; характер и степень физических и нравственных страданий, испытанных истцом в связи с причинением вреда его здоровью; требования разумности и справедливости. Что же касается имущественного положения ответчика, которое принял во внимание районный суд, то доказательств, с достаточностью и достоверностью свидетельствующих о его тяжелом материальном положении, при наличии которых в силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ было бы возможным уменьшить размер возмещения вреда, в деле нет.

При этом компенсация морального вреда за повреждение имущества взысканию не подлежит, поскольку в силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом, тогда как закона, позволяющего компенсировать моральный вред за повреждение имущества при указанных истцом обстоятельствах, не имеется.

С учетом названных обстоятельств суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, решение в части взыскания компенсации морального вреда изменил, и взыскал с ответчика в пользу истца эту компенсацию в размере 150 000 рублей (Дело N 33-65/2013, Вурнарский районный суд Чувашской Республики).


 

Ежемесячные денежные компенсации в связи с военной травмой сотрудникам органов внутренних дел, предусмотренные частью 4 статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции" (с 01 марта 2011 г. частью 6 статьи 43 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции") представляют собой установленную данным специальным законом дополнительную социальную гарантию, которая находятся за рамками гражданско-правовых обязательств, вытекающих из причинения вреда.

В. обратился в суд с иском к МВД о возмещении вреда, причиненного здоровью в связи с военной травмой.

С учетом уточненного искового заявления В. просил взыскать с МВД единовременно задолженность по возмещению вреда здоровью в связи с военной травмой, исходя из утраченного заработка за 2000-ый год с учетом индексации за период с 2006 года по 2012 года в размере 3469600 руб. 92 коп.; возложить обязанность ежемесячно выплачивать ежемесячную компенсацию в возмещение вреда здоровью в размере 60255 руб. 27 коп., начиная 2012 г. с последующей индексацией; взыскать расходы по экспертизе в размере 11000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что истец с 1994 года по 2006 год проходил службу на разных должностях в органах внутренних дел. В. несколько раз находился в служебной командировке в Чеченской Республике, участвовал в боевых действиях. В одной из командировок в 2000 г получил минно-взрывную травму головы и огнестрельное ранение Заключением служебной проверки установлено, что виновными в получении минно-взрывной травмы являются высокопоставленные сотрудники МВД России.

В 2005 года заключением ВВК МВД истец признан ограниченно годным к военной службе, приказом МВД был уволен из ОВД по ограниченному состоянию здоровья. В 2006 году ему была установлена вторая группа инвалидности в редакции "военная травма", а в 2010 году инвалидность - бессрочно. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с военной травмой составляет 70%. Поскольку ст. 1086 ГК РФ предоставляет право выбора периода определения утраченного заработка, считает необходимым определить данный период до получения увечья, то есть 2000 год.

Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены частично.

Судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований В. по следующим основаниям.

В рамках настоящего дела истцом были предъявлены требования о взыскании задолженности по возмещению вреда здоровью в связи с военной травмой и возложении обязанности выплачивать ежемесячную компенсацию в возмещение вреда. При этом право выбора периода среднемесячного заработка (денежного довольствия) за 2000 г. до получения увечья в боевых действиях в Чеченской Республике истец обосновывает нормами статьи 1086 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, с 1994 года по 2006 год истец В. проходил службу в органах внутренних дел.

Согласно свидетельству о болезни В. признан ограниченно годным к военной службе. Приказом Министра внутренних дел он уволен из органов внутренних дел по ограниченному состоянию здоровья на основании пункта "з" части 7 статьи 19 Закона РФ "О милиции".

В соответствии с частью 4 статьи 29 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 года N 1026-1 "О милиции" (действовавшего до 1 марта 2011 г.) в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья сотруднику милиции в связи с осуществлением им служебной деятельности денежная компенсация в размере, превышающем сумму назначенной пенсии по указанным в названной статье основаниям, выплачивается за счет средств соответствующего бюджета либо средств организаций, заключивших с милицией договоры.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2009 года N 13-П, положения части четвертой статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции", по их буквальному смыслу, представляют собой установленную данным специальным законом для сотрудников милиции дополнительную социальную гарантию, которая, соответственно, находится за рамками гражданско-правовых обязательств, вытекающих из причинения вреда. При этом часть 4 статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции" признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она - по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи со статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации - предполагает ежемесячную выплату государством денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы.

В соответствии с Законом РФ от 12.02.1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" лица, указанные в статье названного Закона, приобретают право на пенсии за выслугу лет, если они имеют предусмотренную данным Законом выслугу и по инвалидности, если они стали инвалидами при условиях, предусмотренных данным Законом (пункты "а", "б" статьи 5); лицам, имеющим одновременно право на различные государственные пенсии, назначается одна пенсия по их выбору (статья 7); пенсии за выслугу лет лицам, ставшим инвалидами вследствие военной травмы увеличивается (статья 16).

В связи с вступлением в силу с 01 марта 2011 г. Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции", утратил силу Закон Российской Федерации "О милиции".

В Федеральном законе от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции", вступившем в силу с 1 марта 2011 года, также имеется аналогичная норма (часть 6 статьи 43), в которой закреплены те же условия выплаты ежемесячной денежной компенсации в случае причинения сотруднику полиции в связи с выполнением служебных обязанностей увечья или иного повреждения здоровья, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы в полиции и повлекших стойкую утрату трудоспособности, в размере утраченного денежного довольствия по состоянию на день увольнения со службы в полиции за вычетом размера назначенной пенсии по инвалидности с последующим взысканием выплаченных сумм компенсации с виновных лиц. Размер ежемесячной денежной компенсации, выплачиваемой в соответствии с частью 6 статьи ст. 43, подлежит перерасчету с учетом увеличения (повышения) окладов денежного содержания сотрудников полиции, произведенного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Законодательство в качестве основных условий выплаты ежемесячных сумм возмещения вреда здоровью в соответствии с частью 4 статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции" (с 01 марта 2011 г. частью 6 статьи 43 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции") определяет наличие в совокупности следующих условий: телесные повреждения, иные повреждения здоровья получены сотрудником органов внутренних дел в связи с осуществлением служебной деятельности (при исполнении служебных обязанностей), данные повреждения препятствовали дальнейшей службе в органах внутренних дел и вели к его досрочному увольнению со службы в органах внутренних дел по болезни или ограниченному состоянию здоровья, кроме того, в связи с этими повреждениями ему назначена пенсия по инвалидности.

Получение В. в 2000 г. военной травмы при исполнении служебных обязанностей и последующее увольнение по ограниченному состоянию здоровья в 2006 году, установление ему инвалидности с 2006 г. по последствиям военной травмы полностью подтверждается материалами дела. Вместе с тем в материалах дела не содержатся какие-либо документы о назначении В. после установления ему инвалидности пенсии по инвалидности либо пенсии по выслуге лет. Такие документы истцом не представлены также в суд апелляционной инстанции.

При получении по своему выбору пенсии по инвалидности В. имеет право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 4 статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции" (с 01 марта 2011 г. частью 6 статьи 43 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции"). Вместе с тем как следует из объяснений истца, он не обращался в комиссию при МВД за назначением ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции".

При получении пенсии по инвалидности истец не лишен права обращения с заявлением в специальную комиссию МВД для назначения ему ежемесячной денежной компенсации в порядке, определенном Инструкцией, утвержденной приказом МВД РФ N 590 от 18 июня 2012 г. с приложением перечня документов, содержащимся в п. 23 указанной Инструкции.

Суд рассматривает гражданско-правовой спор по заявленным исковым требованиям, исходя из основания и предмета иска. Доводы В. о праве на возмещение вреда здоровью в заявленном объеме, исходя из утраченного заработка за 2000 год, являются несостоятельными, как не основанные на вышеизложенных нормах материального права.

С учетом этого, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований В. (Дело N 33-78/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из трудовых, пенсионных и социальных правоотношений


 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1999 года N 18-П, индивидуальные предприниматели, занимающиеся частной практикой нотариусы, а также адвокаты впредь до установления законодателем нового правового регулирования должны были уплачивать в Пенсионный фонд Российской Федерации страховые взносы за 1999 и 2000 годы в установленном Федеральными законами от 4 января 1999 года "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1999 год" и от 20 ноября 1999 года "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 2000 год" в размере 20,6 процента от заработка (дохода). После введения нового правового регулирования излишне уплаченные страховые взносы подлежали зачету в счет будущих платежей.

Я. обратилась в суд с иском к Пенсионному фонду о включении в страховой стаж периода работы в качестве частного нотариуса с 01 января 1999 года по 31 декабря 1999 года.

Требования истицы мотивированы тем, что на ее обращение к ответчику по поводу назначения трудовой пенсии по старости был получен ответ, из которого следует, что в ее страховой стаж не будет включен вышеуказанный период работы в виду неуплаты страховых взносов и непредставления индивидуальных сведений, с чем она не согласна. В виду отсутствия нового правового регулирования взимания страховых взносов в период с 1997 года по 2000 год для нотариусов, последние не должны были уплачивать страховые взносы, тем не менее, истица уплачивала страховые взносы в период с 1998 года по 2000 год в среднем в размере 4% от дохода.

Решением суда исковые требования Я. удовлетворены.

Судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований Я. по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и сторонами не оспаривается, Я. является получателем пенсии по старости с момента достижения установленного для женщин пенсионного возраста 55 лет - с 09 ноября 2012 года.

При назначении Я. пенсии пенсионным органом в ее трудовой стаж не был включен период работы в качестве частного нотариуса с 01 января 1999 года по 31 декабря 1999 года.

Факт осуществления трудовой деятельности в указанный период сторонами не оспаривался, основанием для не включения спорного периода в подсчет стажа явилась неуплата страховых взносов.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя иск, суд первой инстанции посчитал доводы истицы обоснованными.

С таким выводом суда судебная коллегия не согласилась.

В соответствии с ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом (ч. 2 ст. 39 Конституции РФ).

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на трудовые пенсии устанавливаются Федеральными законами "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации".

Главой 6 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" предусмотрен порядок сохранения и конвертации (преобразования) ранее приобретенных прав по пенсионному обеспечению. При оценке пенсионных прав застрахованных лиц по состоянию на 1 января 2002 года применяется порядок исчисления и подтверждения трудового стажа, который был установлен для назначения и перерасчета государственных пенсий и действовал до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Исходя из этого, органы, осуществляющие пенсионное обеспечение, при исчислении продолжительности стажа на соответствующих видах работ за период до 1 января 2002 года вправе применять правила и нормы, действовавшие до введения в действие нового правового регулирования.

В период с 01 января 1992 года по 31 декабря 2001 года назначение пенсий осуществлялось на основании Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года N 340-1 "О государственных пенсиях в Российской Федерации", с учетом положений Порядка уплаты страховых взносов работодателями и гражданами в Пенсионный фонд Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2122-1.

Ст. 8 указанного Закона было предусмотрено, что страховой тариф взносов установлен по отношению к начисленной оплате труда по всем основаниям.

Учитывая это, в п. 3 Порядка уплаты страховых взносов работодателями и гражданами в Пенсионный фонд Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 2122-1, введено правило начисления страховых взносов на все виды оплаты труда (в денежном или натуральном выражении, по всем основаниям).

Размер тарифов страховых взносов регламентировался Федеральным законом. Так, в соответствии с п. "в" ст. 1 Федерального Закона от 05 февраля 1997 года N 26-ФЗ "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год" на 1997 год был установлен тариф страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации для занимающихся частной практикой нотариусов - в размере 28 процентов дохода от их деятельности, Федеральным законом от 08 января 1998 года N 9-ФЗ на 1998 год сохранены тарифы, действовавшие в 1997 году.

Обоснованность указанных тарифов была предметом проверки в Конституционном Суде Российской Федерации. В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 года N 7-П, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 1998 года N 144-О, которым даны разъяснения Постановления от 24 февраля 1998 года, индивидуальные предприниматели, занимающиеся частной практикой нотариусы, а также адвокаты:

не обязаны были уплачивать страховые взносы за период с 1 января по 10 февраля 1997 года, а уплаченные за этот период взносы подлежали зачету в счет будущих платежей;

страховые взносы за 1997 год (за период с 11 февраля по 31 декабря), уплаченные или взысканные до 24 февраля 1998 года, перерасчету не подлежали, а неуплаченные и не взысканные до 24 февраля 1998 года не подлежали взысканию;

страховые взносы за 1998 год за период после 24 августа уплате не подлежали, за период до 24 августа 1998 года подлежали уплате в размере 28%, а после установления законодателем тарифа страховых взносов на 1998 год излишне уплаченные суммы страховых взносов подлежали зачету в счет будущих платежей.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 1999 года N 18-П, индивидуальные предприниматели, занимающиеся частной практикой нотариусы, а также адвокаты впредь до установления законодателем нового правового регулирования должны были уплачивать в Пенсионный фонд Российской Федерации страховые взносы за 1999 и 2000 годы в установленном Федеральными законами от 4 января 1999 года "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1999 год" и от 20 ноября 1999 года "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 2000 год" в размере 20,6 процента от заработка (дохода). После введения нового правового регулирования излишне уплаченные страховые взносы подлежали зачету в счет будущих платежей.

Таким образом, с доводом истицы о том, что в виду отсутствия нового правового регулирования она была полностью освобождена от уплаты страховых взносов за 1997 - 2000 годы, согласиться нельзя.

По сведениям пенсионного органа, Я. В 1997 года было уплачено 1120000 руб. (до деноминации). Исходя из указанной выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, уплаченные до 24 февраля 1998 года страховые взносы за 1997 год зачету не подлежат, за исключением периода с 1 января по 10 февраля 1997 года. Исходя из расчета указанного в законе тарифа в 28% страховые взносы за период с 11 февраля по 31 декабря 1997 год из дохода в 23687578 руб. (до деноминации) должны были составлять 588750,12 руб., при расчете, исходя из позиции ответчика в 20,6% страховые взносы должны были составлять 4331517,1 руб. (до деноминации).

В соответствии с письмом Пенсионного фонда Российской Федерации от 4 июня 2003 года N М3-09-23/5698 "О новом правовом регулировании" введение с 01 января 2001 года главы "Единый социальный налог (взнос)" части 2 Налогового кодекса Российской Федерации являлся новым правовым регулированием уплаты страховых взносов в Пенсионный Фонд Российской Федерации, в связи с чем излишне уплаченные в 1997 - 2000 годах страховые взносы подлежали зачету в счет будущих платежей. Размер единого социального налога в Пенсионный фонд в соответствии с п. 3 ст. 241 Налогового кодекса Российской Федерации был установлен в 19,2%.

Исходя из указанного расчета размер страховой суммы, подлежавшей уплате за период с 11 февраля по 31 декабря 1997 года, составляет 403714,7 руб. (до деноминации).

Страховые взносы за период с 1 января по 24 августа 1998 год из расчета 28% составляют 8787,17 руб., из расчета 19,2% составляют 6025,49 руб., а уплачены в сумме 485,37 руб.

Таким образом, какой-либо переплаты страховых взносов за 1997-1998 годы, которые могли бы быть зачтены в счет уплаты страховых взносов за 1999 год у Я. не имелось, а имелась их недоплата.

Кроме того, в соответствии с изложенной выше правовой позицией, переплата, если бы она имелась, могла быть зачтена лишь в счет будущих после введения нового правового регулирования платежей, а не в счет платежей за 1999 год.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается истицей, за 1999 год страховые взносы истицей вообще не уплачивались.

Ст. 10 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ установлено, что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части первой ст. 3 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации. Действующее в спорный период Положение о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР, утвержденное Приказом Минсоцобеспечения РСФСР от 04 октября 1991 года N 190, также предусматривало, что время работы лиц, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью, устанавливается по справкам об уплате взносов в Пенсионный фонд РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая неуплату Я. страховых взносов за 1999 год, включение в ее страховой стаж периода работы в 1999 году, является необоснованным (Дело N 33-703/2013, Ядринский районный суд чувашской Республики).


 

Согласно абзацу 1 и 2 п. 31 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий установление периодов работы по свидетельским показаниям производится решением органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, форма которого утверждается Пенсионным фондом РФ по согласованию с Министерством труда и социального развития Российской Федерации.

Р.М. обратилась в суд с иском к Пенсионному фонду о признании отказа во включении в трудовой стаж периода работы по свидетельским показаниям незаконным и возложении обязанности по его включению в трудовой стаж.

В обоснование исковых требований указала, что Пенсионным фондом необоснованно было отказано в удовлетворении её заявления об установлении трудового стажа на основании показаний двух свидетелей, а в связи с уничтожением документов иным образом данные обстоятельства установлены быть не могут. Р.М. просила признать данный отказ незаконным и возложить на ответчика обязанность по включению периода работы во время летних каникул в колхозе в 1941-1945 годы в трудовой стаж.

Судом отказано в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Р.М. обратилась в Пенсионный фонд с заявлением о включении в трудовой стаж периода работы в 1941 - 1945 годы в колхозе на основании показаний свидетелей Н.А., Т.С.

Письмом Пенсионного фонда Р.М. было сообщено о том, что указанные заявителем свидетели не соответствуют требованиям пункта 29 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 24.07.2002 N 555, (в ред. от 20.07.2011 года), поскольку не располагают документами о своей работе в колхозе, их трудовой стаж за спорный период также был установлен в результате свидетельских показаний.

Данное извещение было расценено истицей как отказ пенсионного органа о включении в общий трудовой стаж периода работы в колхозе на основании показаний свидетелей.

Федеральный закон от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", регулирующий порядок назначения, выплаты и перерасчета трудовых пенсий, устанавливает, в частности, правила подсчета и подтверждения страхового стажа, в том числе свидетельскими показаниями.

В соответствии с пунктом 3 ст. 13 указанного Федерального закона N 173-ФЗ при подсчете страхового стажа периоды работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьями 10 и 11 настоящего Федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами. При подсчете страхового стажа периоды работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьями 10 и 11 настоящего Федерального закона, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования" подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Истцом было заявлено требование о включении периода работы до ее регистрации в качестве застрахованного лица.

При этом во исполнение поручения законодателя (пункт 4 статьи 13 указанного Федерального закона) Правительство Российской Федерации постановлением от 24 июля 2002 года N 555 утвердило Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий (далее Правила).

Пунктом 6 указанных Правил предусмотрено, что основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, включаемые в страховой стаж, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае, когда в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Аналогичное положение было закреплено в Положении о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий в РСФСР, утвержденном приказом Министерства социального обеспечения РСФСР от 4 октября 1991 года N 190.

Исходя из пунктов 28, 29 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий, периоды работы на территории Российской Федерации, предусмотренные подпунктом "а" пункта 2 настоящих Правил, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица могут устанавливаться на основании показаний двух или более свидетелей, знающих гражданина по совместной работе у одного работодателя, если документы о работе утрачены в связи со стихийным бедствием (землетрясением, наводнением, ураганом, пожаром и тому подобными причинами) и восстановить их невозможно; при утрате документов о работе и невозможности их получения вследствие небрежного их хранения, умышленного уничтожения и других подобных причин не по вине работника периоды работы устанавливаются на основании показаний двух или более свидетелей, знающих этого работника по совместной работе у одного работодателя и располагающих документами о своей работе за время, в отношении которого они подтверждают работу гражданина. К заявлению работника об установлении периода его работы по свидетельским показаниям должен быть приложен документ работодателя либо иные документы, подтверждающие факт и причину утраты документов о работе, и невозможность их получения.

Согласно абзацу 1 и 2 п. 31 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий установление периодов работы по свидетельским показаниям производится решением органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, форма которого утверждается Пенсионным фондом РФ по согласованию с Министерством труда и социального развития Российской Федерации.

Указанное решение выносится на основании показаний свидетелей, данных органу, осуществляющему пенсионное обеспечение, по месту установления пенсии либо по месту жительства свидетеля. В случае если свидетель не может дать показания по состоянию здоровья или по другим уважительным причинам, свидетельские показания, заверенные в установленном порядке, могут быть представлены в письменной форме.

В случае если один из свидетелей дает показания о работе гражданина за больший период, чем другой свидетель, установленным считается период, подтвержденный обоими свидетелями (п. 32 указанных Правил).

Вместе с тем из отзыва УПФ в Красноармейском районе (л.д. 14) следует, что решение пенсионного органа о включении в общий трудовой стаж М.Р.М. периода работы с 1941 по 1945 годы в колхозе "Красный пахарь" не принималось, никаких заседаний по обращению истицы не проводилось, а полученный ею ответ является только разъяснением действующего законодательства.

Таким образом, пенсионным органом не были совершены действия, возложенные на них вышеуказанными Правилами по опросу свидетелей, заявленных истицей - Т.С. и Н.А., что является необходимым условием для оценки их объяснений и принятия в связи с этим решения по заявлению Р.М.

При таких обстоятельствах решение суда об отказе в удовлетворении требований Р.М. и признании незаконным отказа Пенсионного Фонда, который пенсионным органом не принимался, является не правильным и подлежит отмене.

Судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решение о возложении на Пенсионный фонд обязанности по разрешению по существу заявления Р.М. об установлении трудового стажа на основании свидетельских показаний в установленном законом порядке (Дело N 33-584/2013, Красноармейский районный суд Чувашской Республики).


 

Периоды службы в Советской Армии и работы в должности руководителя кружка могут быть включены в стаж в случае, если на момент обращения за пенсией у истца имеется стаж работы в должностях, предусмотренных Перечнем учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года, а также Списками, утвержденными постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года и постановлениями Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года и от 29 октября 2002 года, в размере 16 лет и 8 месяцев.

Решением Управления Пенсионного фонда И. было отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с п.п. 19 п. 1 ст. 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" по мотиву отсутствия требуемого 25-летнего стажа педагогической работы.

И. обратился в суд и с учетом уточненных исковых требований просил включить в специальный стаж периоды работы в качестве руководителя кружка Дворца пионеров и школьников с 1985 года по 1991 год, работы в качестве руководителя кружка Центра творчества детей и юношества с 1991 года по 1992 год; работы в качестве педагога дополнительного образования Центра творчества детей и юношества с 2001 года по 2011 год, включая период нахождения на курсах повышения квалификации, период службы в рядах Советской Армии с 1977 года по 1979 год.

Решением суда исковые требования И. были удовлетворены.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции с вынесением нового решение об отказе в удовлетворении исковых требований И. к Пенсионному фонду по следующим основаниям.

В соответствии с п.п. 19 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста, устанавливается досрочная трудовая пенсия по старости.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года были утверждены: Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (Список 2002 года), и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (Правила 2002 года).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 года N 2-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), Думы Чукотского автономного округа и жалобами ряда граждан", введение Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" с 01 января 2002 года нового правового регулирования, не может служить основанием для ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые рассчитывало застрахованное лицо до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан им общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично).

С учетом указанной правовой позиции при рассмотрении дела подлежат также применению нормы пенсионного законодательства, действовавшие в спорные периоды работы истца, в случае если они предоставляли льготы и гарантии, не предусмотренные Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

До вступления в силу Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и указанных выше Списка и Правил, вопросы назначения досрочной трудовой пенсии по старости (пенсии за выслугу лет) регулировались ст. 80 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и принятыми на основании ст. 83 указанного Закона Списком профессий и должностей работников народного образования, педагогическая деятельность которых в школах и других учреждениях для детей дает право на пенсию за выслугу лет по правилам статьи 80 Закона РСФСР "О государственных пенсиях в РСФСР, утвержденным постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года (Список 1991 года), регулировавшим вопросы включения в стаж периодов работы до ноября 1999 года, Списком должностей, работа в которых засчитывается в выслугу лет, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей (Список 1999 года) и Правилами исчисления сроков выслуги лет для назначения пенсии за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью в школах и других учреждениях для детей (Правила 1999 года), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года, регулировавшими вопросы включение в стаж периодов работы с ноября 1999 года.

Указанными нормативными актами возможность включения в специальный стаж периодов работы в должности руководителя кружка учреждений дополнительного образования и периодов службы в рядах Советской Армии не предусмотрена.

Право педагогических работников на пенсию за выслугу лет было предусмотрено и действовавшим до 1991 года законодательством, в частности, постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года "О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства", действовавшим в периоды работы истца в указанной должности.

Данным постановлением были утверждены Перечень учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет (далее Перечень), и Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсии за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения (далее Положение).

Работа в должностях и учреждениях, перечисленных в Перечне, подлежала безусловному включению в специальный стаж, дающий право на пенсию за выслугу лет. Возможность включения в специальный стаж, дающий право на пенсию за выслугу лет, периодов работы руководителем кружка и службы в рядах Советской Армии, Перечнем не была предусмотрена.

В соответствии с пунктами 1 и 2 Положения, учителям и другим работникам просвещения в стаж работы по специальности, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, засчитываются, в том числе, служба в составе Вооруженных Сил СССР и работа по специальности во внешкольных детских учреждениях. В силу п. 3.2 Инструктивного письма Министерства социального обеспечения РСФСР от 30 июня 1986 года N 1-63-И к работе по специальности во внешкольных детских учреждениях относилась работа в качестве руководителя кружка.

Вместе с тем, в соответствии с п. 4 названного Положения периоды, указанные в пунктах 1, 2, 3 настоящего Положения, засчитываются в стаж работы по специальности при условии, если не менее 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии в соответствии с настоящим постановлением, приходится на работу в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на эту пенсию (в должностях и в учреждениях, предусмотренных Перечнем). В соответствии с п. 1.2 Инструктивного письма Министерства социального обеспечения РСФСР от 30 июня 1986 года указанный стаж составляет 16 лет 8 месяцев.

Таким образом, периоды службы в Советской Армии и работы в должности руководителя кружка могут быть включены в стаж в соответствии с указанными нормативными правовыми актами в случае, если на момент обращения за пенсией у истца имеется стаж работы в должностях, предусмотренных Перечнем учреждений, организаций и должностей, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, утв. постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года, а также Списками, утвержденными постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года и постановлениями Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года и от 29 октября 2002 года, в размере 16 лет и 8 месяцев.

Как следует из материалов дела, специального стажа в указанном размере у истца не имеется, без учета спорных периодов работы специальный стаж истца составляет лишь 8 лет 2 месяца и 16 дней.

Выводы суда о тождественности должностей руководителя кружка и педагога дополнительного образования являются ошибочными.

Приказом Министра образования Российской Федерации от 25 января 1993 года N 21 должности руководителей кружков, секций, студий и других объединений обучающихся переименованы в должность педагога дополнительного образования, которая впервые была включена в Списки, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. N 1067, а позднее - в Списки, утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года N 516 право на установление тождества профессий, должностей и организаций, предусмотренных статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", а также Списками работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости, тем же профессиям, должностям и организациям, имевшим ранее иные наименования, предоставлено Министерству труда и социального развития Российской Федерации по представлению федеральных органов исполнительной власти и по согласованию с Пенсионным фондом Российской Федерации.

Поскольку в данном случае имело место переименование должности в централизованном порядке правом установления тождества обладает лишь Министерство труда и социального развития Российской Федерации по представлению федеральных органов исполнительной власти и по согласованию с Пенсионным фондом Российской Федерации. В судебном порядке вопрос о тождестве может быть решен только в случае неправильного наименования работодателем занимаемой истцом должности, что в данном случае отсутствует.

Как следует из письма Минтруда Российской Федерации от 26 августа 2003 года N 6677-НМ, в Минтруд России было направлено представление об установлении тождества наименования должности "руководитель кружка (секции, студии, другого объединения обучающихся)" наименованию должности "педагог дополнительного образования", предусмотренной разделом "Наименование должностей" Списка должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим педагогическую деятельность в государственных и муниципальных учреждениях для детей, в соответствии с п.п. 10 п. 1 ст. 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", которое направлялось на согласование в Пенсионный фонд Российской Федерации. Однако письмом ПФР от 25 июля 2003 года N 25-16/7950 "Об установлении тождества", Департамент организации назначения и выплаты пенсии не поддержал предложение об установлении тождества наименования должности "руководитель кружка (секции, студии, другого объединения обучающихся)" наименованию должности "педагог дополнительного образования", поскольку представленные на рассмотрение документы свидетельствовали только о формальном переименовании должностей и не содержали соответствующего обоснования: о наличии одинаковых по содержанию функций, обязанностей, нагрузке, задачах и так далее.

На момент рассмотрения данного дела тождественность должностей "руководитель кружка" и "педагог дополнительного образования" в определенном законом порядке не установлена.

Исходя из изложенного, включение в стаж периода службы в Советской Армии и работы в должности руководителя кружка возможно только в рамках Положения о порядке исчисления стажа для назначения пенсии за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года, то есть в случае включения в специальный стаж иных периодов, дающих право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, при суммировании которых с периодами, включенными в стаж пенсионным органом, специальный стаж составит более 16 лет и 8 месяцев.

Таким спорным периодом является период работы истца в качестве педагога дополнительного образования Центра творчества детей и юношества с 2001 года по 2011 год, включая период нахождения на курсах повышения квалификации.

Разделом 2 "Наименование должностей" и разделом 2 "Наименование учреждений" Списка 2002 года предусмотрены должности педагога дополнительного образования и учреждения дополнительного образования.

Пунктом 12 Правил 2002 года определено, что работа в должностях, указанных в пункте 2 раздела "Наименование должностей" Списка и в учреждениях, указанных в пункте 2 раздела "Наименование учреждений" Списка, за периоды, начиная с 1 января 2001 года, засчитывается в стаж работы при наличии одновременно следующих условий:

- на 1 января 2001 года у лица имеется стаж работы в должностях в учреждениях, указанных в Списке, продолжительностью не менее 16 лет 8 месяцев;

- у лица имеется факт работы (независимо от ее продолжительности) в период с 1 ноября 1999 года по 31 декабря 2000 года в должностях и в учреждениях, указанных в пункте 2 раздела "Наименование должностей" и в пункте 2 раздела "Наименование учреждений" Списка.

Однако у истца совокупность данных условий отсутствует, специальный стаж работы в должностях и в учреждениях, указанных в Списке, по состоянию на 1 января 2001 года составляет менее 16 лет и 8 месяцев, в связи с чем, периоды работы после 1 января 2001 года в специальный стаж включены быть не могут.

Соответственно, отсутствуют основания для включения в стаж периодов прохождения военной службы, работы в должности руководителя кружка и для назначения досрочной трудовой пенсии по старости (Дело N 33-816/2013, Новочебоксарский городской суд Чувашской Республики).


 

Учителям, врачам и другим работникам просвещения и здравоохранения в стаж работы по специальности, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, засчитывается служба в составе Министерства внутренних дел СССР и органах милиции, имевшая место до 01 октября 1993 года.

Решением Управления Пенсионного фонда И. было отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости по мотиву отсутствия требуемого 25-летнего стажа педагогической работы. На день обращения за назначением пенсии специальный стаж установлен в 21 год и 11 дней.

Не согласившись с указанным решением, И. обратилась в суд с иском о признании его незаконным, включении в стаж периодов работы медсестрой-воспитателем детских яслей, нахождения на курсах повышения квалификации, работы воспитателем в школе-интернате, обучения в педагогическом училище, работы контролером ЮЛ МВД, работы воспитателем в детских садах.

Судом первой инстанции исковые требования М. были удовлетворены.

Судебная коллегия отменила решение суда в части включения в специальный трудовой стаж И. периода работы контролером ЮЛ МВД с 1992 по 1993 года по следующим основаниям.

В соответствии с п.п. 19 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста, устанавливается досрочная трудовая пенсия по старости.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 года были утверждены: Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (Список 2002 года), и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (Правила 2002 года).

С учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела подлежат также применению нормы пенсионного законодательства, действовавшие в спорные периоды работы, в случае если они предоставляли льготы и гарантии, не предусмотренные Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

Исходя из изложенного, разрешая спор о включении в специальный стаж периодов работы до 1 октября 1993 года, суд первой инстанции правомерно руководствовался постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 года N 397 "О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства".

Вместе с тем, при решении вопроса о включении в стаж периода работы контролером ОТК ЮЛ МВД судом была допущена ошибка.

В соответствии с подпунктом "г" п. 1 Положения о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утвержденного указанным постановлением, учителям, врачам и другим работникам просвещения и здравоохранения в стаж работы по специальности, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работы в которых дает право на пенсию за выслугу лет, засчитывается служба в составе МВД СССР и органах милиции.

На основании данной нормы суд включил указанный период в специальный стаж. Однако из материалов дела не следует, что истица состояла на должностях рядового или начальствующего состава органов внутренних дел, которым в установленном порядке присвоены специальные звания рядового или начальствующего состава милиции. Из имеющейся в деле копии трудовой книжки следует, что И. была принята не на службу в установленном порядке, а на работу в учреждение ЮЛ МВД учеником контролера ОТК, в последующем ей присваивались разряды контролера ОТК и уволена она была с работы по ст. 31 КЗоТ РСФСР. Не установлен факт прохождения истицей службы в органах внутренних дел и судом, поскольку суд постановил решение о включении в специальный стаж не периода службы, как это предусмотрено указанным постановлением, а периода работы.

Учитывая изложенное, решение суда было отменено и вынесено новое решение об отказе в удовлетворении данного требования. Исключение указанного периода из стажа не повлияло на правильность решения в части назначения досрочной трудовой пенсии по старости, поскольку имеющегося стажа было достаточно для назначения пенсии (Дело N 33-304/2013, Козловский районный суд Чувашской Республики).


 

До 1 января 1992 года работа в качестве газосварщика и электросварщика засчитывается в специальный стаж без уточнения вида сварки, а после 1 января 1992 года данная профессия может быть засчитана в специальный стаж при условии занятости (не менее 80% рабочего времени, то есть в течение полного рабочего дня) на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности.

Решением Управления Пенсионного фонда М. было отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с п.п. 2 п. 1 ст. 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" по мотиву отсутствия требуемого специального стажа в 12 лет и 6 месяцев. Специальный стаж установлен в 2 года 5 месяцев 23 дня.

В специальный стаж работы, дающей право на досрочную трудовую пенсию, не был включен ряд периодов, в том числе, периоды работы в должности газоэлектросварщика с 1981 по 1992 год, с 1992 по 1993 год.

Не согласившись с указанным решением, М. обратился в суд с иском о включении указанных периодов в специальный стаж и назначении досрочной трудовой пенсии по старости с момента достижения возраста 55 лет.

Решением районного суда исковые требования М. удовлетворены частично.

Судебная коллегия решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска М. к Пенсионному фонду об обязании включить М. в специальный трудовой стаж, дающий право на досрочную пенсию по старости в связи с тяжелыми условиями труда, периоды работы газоэлектросварщиком, начиная с 1 января 1992 года, отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении указанных требований.

В соответствии с подпунктом "б" п. 1 постановления Правительства Российской Федерации от 18 июля 2002 года N 537 при досрочном назначении трудовой пенсии по старости работникам, занятым на работах с тяжелыми условиями труда применяется Список N 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года N 10 (Список 1991 года). При этом время выполнявшихся до 1 января 1992 года работ, предусмотренных Списком N 2 производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 года N 1173 (Список 1956 года), засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, наравне с работами, предусмотренными Списком, указанным в абзаце первом настоящего подпункта.

Список 1956 года в разделе XXXII "Общие профессии" предусматривал профессии газосварщика и электросварщика. В Список 1991 года в раздел XXXIII "Общие профессии" включены электрогазосварщики, занятые на резке и ручной сварке, на полуавтоматических машинах, а также на автоматических машинах с применением флюсов, содержащих вредные вещества не ниже 3 класса опасности, электросварщики ручной сварки.

Таким образом, до 1 января 1992 года работа в качестве газосварщика и электросварщика может засчитываться в специальный стаж без уточнения вида сварки, а после 1 января 1992 года данная профессия может быть засчитана в специальный стаж при условии занятости на резке и ручной сварке, в связи с чем для включения в специальный стаж периода работы после 1 января 1992 года необходимо подтверждение соответствующих условий работы.

Согласно пункту 5 разъяснений Минтруда Российской Федерации от 22 мая 1996 года N 5 "О порядке применения Списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на пенсию по старости в связи с особыми условиями труда и на пенсию за выслугу лет" право на пенсию в связи с особыми условиями труда имеют работники, занятые выполнением работ, предусмотренных Списками, не менее 80% рабочего времени, то есть в течение полного рабочего дня.

Аналогичные положения содержались и в разъяснениях от 08 января 1992 года N 1, утвержденных приказом Министерства труда и занятости РСФСР, Министерства социальной защиты населения РСФСР от 08 января 1992 года N 3/235.

При изложенных обстоятельствах, учитывая вышеприведенные нормы закона, судебная коллегия нашла, что вывод суда о необходимости включения в специальный стаж М. периодов его работы до января 1992 года является обоснованным, поскольку он работал в должностях и в производстве, предусмотренных Списком 1956 года. Разъяснения Министерства труда Российской Федерации от 8 января 1992 года N 1 были даны после 1992 года, в связи с чем они не могли быть распространены на периоды до указанной даты. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2012 года N 81-В11-9.

В отношении периодов работы, имевших место после января 1992 года, судебная коллегия указала следующее.

Согласно п. 5 Перечня документов, необходимых для установления трудовой пенсии и пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденному Постановлением Минтруда России и Пенсионного фонда Российской Федерации от 27 февраля 2002 года N 16/19па, к заявлению гражданина, обратившегося за назначением трудовой пенсии по старости, должны быть приложены документы, подтверждающие стаж на соответствующих видах работ.

По смыслу положений приведенных норм права следует, что условием досрочного назначения трудовой пенсии по старости работникам, занятым на работах с тяжелыми условиями труда, являются: документальное подтверждение осуществления трудовой деятельности в соответствующей должности (профессии) в течение полного рабочего дня. Таких документов, в частности, подтверждающих осуществление работы электросварщиком ручной сварки в течение полного рабочего дня, относительно периодов работы М. газоэлектросварщиком с 01 января 1992 года по 1993 год, не представлено.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном принятии в качестве доказательств, подтверждающих характер работы, свидетельских показаний при разрешении спора относительно этих периодов, судебная коллегия сочла правильными, поскольку в силу ст. 13 п. 3 ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" характер работы показаниями свидетелей не подтверждается.

В силу изложенного, судебная коллегия решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска М. к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации о необходимости включения М. в специальный трудовой стаж, дающий право на досрочную пенсию по старости в связи с тяжелыми условиями труда, периодов работы газоэлектросварщиком с 01.01.1992 по 04.05.1992, с 06.05.1992 по 05.04.1993, с 10.04.1993 по 24.05.1993 отменила и вынесла новое решение. (Дело N 33-345/2013, Моргаушский районный суд Чувашской Республики).


 

После 1 ноября 1999 года льготное исчисление специального стажа работы медицинских работников (1 год работы за 1 год и 3 месяца) может применяться только при смешанном стаже, то есть если работа протекала как в городе, так и в сельской местности или поселке городского типа (рабочем поселке).

И. обратилась в суд с иском к Управлению Пенсионного фонда о признании решения пенсионного органа об отказе в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной деятельности незаконным.

Исковые требования мотивированы тем, что решением ответчика ей было отказано в досрочном назначении трудовой пенсии по старости ввиду отсутствия требуемого специального стажа на дату обращения. При этом в подсчет специального стажа не были включены периоды работы с 1988 года по 1990 год в должности заведующей терапевтическим отделением и периоды нахождения на курсах повышения квалификации, начиная с 2002 года. Кроме того, периоды ее работы с 1987 года по 2009 года в связи с работой в сельской местности, должны были быть исчислены в льготном порядке как год работы за 1 год и 3 месяца.

Судом первой инстанции исковые требования И. удовлетворены в полном объеме.

Ответчик не согласился с решением суда только в части исчисления периода работы И. после 01 ноября 1999 года как один год работы за 1 год и 3 месяца.

Проверяя решение суда в пределах доводов жалобы, судебная коллегия пришла к выводу, что судом первой инстанции было допущено неправильное применение норм материального права.

Так согласно подпункту 11 пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 7 данного Федерального закона, лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и в поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

При этом согласно подпункту "а" пункта 5 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781, если работа осуществлялась в городе, в сельской местности и в поселке городского типа (рабочем поселке) период работы в сельской местности исчисляется в льготном порядке (1 год работы за 1 год и 3 месяца). Если работа осуществлялась только в сельской местности и в поселке городского типа, то вышеназванные Правила не предусматривают права льготного порядка исчисления таких периодов работы.

Между тем по волеизъявлению и в интересах застрахованного лица, претендующего на установление досрочной трудовой пенсии по старости по нормам Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", периоды работы до 1 января 2002 г. могут быть исчислены на основании ранее действовавших нормативных правовых актов.

Так, льготный порядок исчисления стажа медицинской работы в сельской местности или поселке городского типа (рабочем поселке) применялся при назначении пенсии до 1 ноября 1999 г. независимо от того, проходила ли работа только в сельской местности или также и в городе (пункт 2 Постановления Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 г. N 464 "Об утверждении списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет").

После 1 ноября 1999 года льготное исчисление специального стажа работы медицинских работников может применяться только при смешанном стаже, то есть если работа протекала как в городе, так и в сельской местности или поселке городского типа (рабочем поселке). Если же работа протекала только в сельской местности или поселке городского типа (рабочем поселке), то к исчислению такого стажа льготный порядок не применяется (пункт 2 Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. N 1066 "Об утверждении списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения").

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, а также уточняющей справкой, имеющейся в пенсионном деле И., ее трудовая деятельность после 1 ноября 1999 года и до момента обращения в пенсионный орган с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости осуществлялась только в сельской местности.

В период после 1 ноября 1999 года истица не осуществляла лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в городах и не имела смешанного трудового стажа, в связи с чем в соответствии с приведенными правовыми нормами пенсионного законодательства, регулирующего сложившиеся правоотношения, периоды работы истицы в сельской местности, имевшие место после 01.11.1999 г., в льготном порядке исчислены быть не могут. В льготном порядке (1 год работы за 1 год 3 месяца) подлежат исчислению периоды работы И. только до 01.11.1999 г.

Таким образом, период работы И. с 01 ноября 1999 года по 2009 года в должности врача-невропатолога подлежал включению в специальный стаж в календарном исчислении.

Судебная коллегия отменила решение суда в части включения периода работы И. в должности врача невролога в районной больнице с 01.11.1999 по 2009 год в льготном исчислении как 1 год работы за 1 год и 3 месяца с принятием нового решения, которым в удовлетворении исковых требований отказала. (дело N 33-32/2013, Чебоксарский районный суд Чувашской Республики).


 

После 1 ноября 1999 года работа не во всех должностях среднего медицинского персонала дает право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости.

Решением Управления Пенсионного фонда П. было отказано в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в соответствии с п.п. 20 п. 1 ст. 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" по мотиву отсутствия требуемого 25-летнего медицинского стажа работы.

Не согласившись с указанным решением, П. обратилась в суд с иском, в котором просила признать решение Управления Пенсионного фонда незаконным; включить в специальный стаж периоды работы в должности медицинской сестры с 1986 года по 1989 год, с 1991 года по 1996 год, в должности медицинской сестры-массажистки с 1996 года по 1997 год, в должности диетсестры с 2003 года по 2005 года, с 2005 года по 2011 год, с 2011 года по 2012 год, периоды нахождения на курсах повышения квалификации в период работы в должности палатной медицинской сестры инфекционного отделения, диетсестры, и обязать Пенсионный фонд назначить досрочную трудовую пенсию с момента первоначального обращения.

Решением суда исковые требования П. удовлетворены частично.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции о том, что работа П. в должности диетсестры после 01 ноября 1999 года подлежит включению в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Согласно п. 2 ст. 27 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации N 781 от 29 октября 2002 года были утверждены Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (Список 2002 года) и Правила исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (Правила 2002 года).

До вступления в силу Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и указанного выше Списка, вопросы назначения досрочной трудовой пенсии по старости регулировались ст. 81 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и принятыми во исполнение указанного Закона Списком профессий и должностей работников здравоохранения, лечебная и иная деятельность которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденным постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 года N 464 (Список 1991 года), регулировавшим вопросы включения в стаж периодов работы до ноября 1999 года, Списком должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения (Список 1999 года) и Правилами исчисления сроков выслугу для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения (Правила 1999 года), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 года N 1066, регулировавшими вопросы включения в стаж периодов работы с ноября 1999 года.

Из материалов дела усматривается, что П. была переведена на должность диетсестры БУ с 2003 года и работает в указанной должности по настоящее время.

До 01 ноября 1999 года работа в должности диетсестры подлежала зачету в специальный стаж в порядке, предусмотренном Списком 1991 года, предусматривавшим, что в специальный стаж подлежит включению работа врачей и среднего медицинского персонала независимо от наименования должности лечебно-профилактических и санитарно-эпидемиологических учреждений всех форм собственности.

Номенклатурой должностей медицинского и фармацевтического персонала и специалистов с высшим профессиональным образованием в учреждениях здравоохранения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 октября 1999 года N 377, предусмотрены должности: медицинская сестра, медицинская сестра палатная (постовая), медицинская сестра процедурной, медицинская сестра перевязочной, операционная медицинская сестра, медицинская сестра - анестезист, медицинская сестра врача общей практики, медицинская сестра участковая, медицинская сестра патронажная, медицинская сестра приемного отделения (приемного покоя), медицинская сестра по физиотерапии, медицинская сестра по массажу, медицинская сестра диетическая, медицинская сестра по приему вызовов и передаче их выездным бригадам, медицинская сестра стерилизационной.

Все указанные должности относятся к должностям среднего медицинского персонала. Вместе с тем, работа не во всех указанных должностях дает право на досрочную трудовую пенсию после 1 ноября 1999 года.

Правительство Российской Федерации, утверждая в пределах предоставленных полномочий Списки 1999 и 2002 годов, должность диетсестры не включило в перечни должностей, работа в которых в больнице дает право на назначение пенсии в связи с осуществлением медицинской и иной деятельности по охране здоровья населения.

Выделение в особую категорию лиц, имеющих право на досрочное пенсионное обеспечение по старости, отдельных работников, осуществляющих такую деятельность, фактически основанное на учете специфики выполняемой ими работы и профиля учреждения, само по себе не может расцениваться как нарушение принципа равенства всех перед законом либо как ограничение права граждан на пенсионное обеспечение. Указанная правовая позиция высказана Конституционным Судом Российской Федерации в Определении N 197-О от 18.06.2004 года.

В этой связи неправомерным является и включение в специальный стаж П. периодов нахождения на курсах повышения квалификации в период работы в должности диетсестры.

При исключении периодов работы истицы в должности диетсестры из специального стажа у П. отсутствует необходимый 25-летний стаж лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, в связи с чем не имеется оснований для признания за ней права на досрочную трудовую пенсию и ее назначения.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований П. (дело N 33-296/2013, Батыревский районный суд Чувашской Республики).


 

Факт, что должность не была включена в Сводный перечень государственных должностей Чувашской Республики, действовавший на момент осуществления заявителем депутатской деятельности на постоянной профессиональной основе, не может являться основанием для признания заявителя не имеющим право на ежемесячную доплату к пенсии в соответствии с нормативными актами Чувашской Республики.

И. с учетом уточнений обратился в суд с иском к Кабинету Министров ЧР, Министерству здравоохранения и социального развития ЧР о признании незаконным и отмене решения Комиссии Кабинета Министров ЧР по установлению ежемесячной доплаты к пенсии об отказе в установлении ежемесячной доплаты к пенсии; признании за ним права на доплату к пенсии, о понуждении Кабинета Министров ЧР в лице указанной Комиссии установить ему ежемесячную доплату к пенсии с 24 августа 2011 года.

Исковые требования мотивированы тем, что И. является получателем трудовой пенсии по старости с 24 августа 2011 года, при этом в период с 1996 по 1998 года он исполнял обязанности депутата Государственного Совета Чувашской Республики на профессиональной постоянной основе и освобожден от должности в связи с прекращением полномочий Государственного Совета Чувашской Республики первого созыва, о чем имеются соответствующие записи в его трудовой книжке. Замещаемая истцом государственная должность Чувашской Республики предусмотрена Сводным перечнем государственных должностей Чувашской Республики, утвержденным Указом Президента Чувашской Республики от 28 мая 1996 года N 56, срок замещения указанной должности составил более 2 лет, в связи с чем он имеет право на получение ежемесячной доплаты к пенсии в соответствии с постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 30 декабря 1999 года N 287 "О социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности Чувашской Республики и должности в органах государственной власти и управления Чувашской АССР, Чувашской ССР, Чувашской Республики". В силу названного постановления доплата должна была быть ему назначена со дня установления пенсии. 10 августа 2011 года истец обратился в уполномоченную Комиссию и Минздравсоцразвития ЧР с заявлением о назначении доплаты с приложением всех необходимых документов, однако доплата ему назначена не была.

Решением суда в удовлетворении исковых требований И. отказано по тем основаниям, что правом на надбавку в соответствии с п. 2 Положения о порядке установления и выплаты ежемесячной доплаты к пенсии лицам, замещавшим государственные должности Чувашской Республики и должности в органах государственной власти и управления Чувашской АССР, Чувашской ССР и Чувашской Республики, утвержденным постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики от 30 декабря 1999 года N 287, обладают лица, замещавшие не менее одного года государственные должности Чувашской Республики, предусмотренные Сводным перечнем государственных должностей Чувашской Республики. А на момент осуществления истцом полномочий депутата Государственного Совета Чувашской Республики на профессиональной постоянной основе занимаемая им должность в указанный Сводный перечень включена не была, последующее включение указанной должности в Сводный перечень не влечет возникновения у истца права на установление ежемесячной доплаты к пенсии.

Судебная коллегия нашла выводы суда первой инстанции ошибочными по следующим основаниям.

30 декабря 1999 года было принято постановление Кабинета Министров Чувашской Республики N 287 "О социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности Чувашской Республики и должности в органах государственной власти и управления Чувашской АССР, Чувашской ССР, Чувашской Республики", утвердившее Положение о порядке установления и выплаты ежемесячной доплаты к пенсии лицам, замещавшим государственные должности Чувашской Республики, государственные должности государственной службы Чувашской Республики и должности в органах государственной власти и управления Чувашской АССР, Чувашской ССР, Чувашской Республики (далее - Положение).

Пунктом 2 Положения определен круг лиц, которым назначается ежемесячная доплата к пенсии. К таковым отнесены, в том числе: лица, замещавшие на постоянной основе не менее одного года государственные должности Чувашской Республики, предусмотренные Сводным перечнем государственных должностей Чувашской Республики, получавшим денежное вознаграждение (денежное содержание) за счет средств республиканского бюджета Чувашской Республики и освобожденным после 14 декабря 1996 года от должности в связи с прекращением полномочий (в том числе досрочно), за исключением случаев прекращения полномочий, связанных с виновными действиями.

Действующий в настоящее время Сводный перечень государственных должностей Чувашской Республики, утвержденный Указом Президента Чувашской Республики от 1 сентября 2006 года, содержит должность депутата Государственного Совета Чувашской Республики, осуществляющего депутатскую деятельность на профессиональной постоянной основе.

В силу указанных нормативных актов, действовавших на момент возникновения у И. права на пенсию и соответствующие доплаты к ней, и действующих в настоящее время, истец, осуществлявший деятельность депутата Государственного Совета Чувашской Республики на профессиональной постоянной основе свыше одного года, имеет право на надбавку к пенсии.

Тот факт, что должность депутата не была включена в Сводный перечень, действовавший на момент осуществления И. депутатской деятельности на постоянной профессиональной основе, не может являться основанием для признания И. не имеющим право на указанную доплату.

Согласно пункту "н" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации субъект Российской Федерации вправе устанавливать социальные и иные гарантии деятельности депутатов законодательных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным законам (части 2 и 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

26 августа 1994 года был принят Закон Чувашской Республики N 2 "О статусе депутата Государственного Совета Чувашской Республики". В силу ст. 1 указанного Закона депутатом Государственного Совета Чувашской Республики является избранный народом представитель, уполномоченный осуществлять законодательную власть в Государственном Совете и иные полномочия, предусмотренные Конституцией Чувашской Республики и настоящим законом. Статья 24 Закона предусматривала возможность депутатов работать в Государственном Совете Чувашской Республике на профессиональной постоянной основе с оплатой соответствующего труда.

Вопросы организации деятельности Государственного Совета Чувашской Республики в период осуществления И. полномочий депутата регламентировались Законом Чувашской Республики от 24 ноября 1993 года "О Государственном Совете Чувашской Республики". В силу ст. 3 указанного Закона, в редакции, действовавшей в указанный период, депутаты Государственного Совета Чувашской Республики, избранные по территориальным округам, работали на постоянной основе. Штатным расписанием Государственного Совета Чувашской Республики на 1996 год в перечне выборных должностей Государственного Совета были предусмотрены депутаты, работающие на профессиональной основе. Распоряжением Председателя Государственного Совета Чувашской Республики от 18 июля 1996 года И. был признан приступившим к осуществлению депутатской деятельности на профессиональной основе, за осуществление которой ему с июля 1996 года по июль 1998 года выплачивалась заработная плата.

В силу ст. 1 Закона Чувашской Республики от 14 декабря 1996 года N 19 "О государственной службе Чувашской Республики" государственная должность - должность в органах государственной власти Чувашской Республики, а также в иных государственных органах Чувашской Республики, образуемых в соответствии с Конституцией Российской Федерации и Конституцией Чувашской Республики, законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Чувашской Республики (далее - государственные органы), с установленным кругом обязанностей по исполнению и обеспечению полномочий данного государственного органа, денежным содержанием и ответственностью за исполнение этих обязанностей.

К числу государственных должностей категории "А" были отнесены должности, устанавливаемые Конституцией Чувашской Республики для непосредственного исполнения полномочий государственных органов (Президент Чувашской Республики, Председатель Государственного Совета Чувашской Республики, Вице-президент Чувашской Республики, Председатель Кабинета Министров Чувашской Республики, депутаты, министры, судьи и другие).

Таким образом, указанным Законом депутаты, осуществляющие полномочия на профессиональной постоянной основе с установлением соответствующего денежного содержания, были отнесены к лицам, замещающим государственные должности. Перечень наименований государственных должностей категории "А" подлежал включению в Сводный перечень государственных должностей Чувашской Республики.

В дальнейшем законодатель также последовательно относил указанную должность к государственным должностям. Так, в соответствии с пунктом 1 ст. 2.1 Федерального закона от 6 октября 1999 года N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" Указом Президента Российской Федерации от 4 декабря 2009 года N 1381 был утвержден Перечень типовых должностей субъектов Российской Федерации, в который были включены депутаты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Указом Президента Чувашской Республики N 36 от 3 апреля 2000 года должность депутата Государственного Совета Чувашской Республики, работающего на постоянной (профессиональной) основе, была включена в Сводный перечень государственных должностей Чувашской Республики, утвержденный Указом Президента Чувашской Республики от 28 мая 1996 года N 56. После признания указанного Сводного перечня утратившим силу был принят новый Сводный перечень государственных должностей Чувашской Республики, утвержденный Указом Президента Чувашской Республики от 1 сентября 2006 года, в который также включены депутаты, осуществляющие деятельность на постоянной (профессиональной) основе.

Исходя из того, что указанными выше нормативными актами, в том числе Законами Чувашской Республики, действовавшими в период исполнения И. полномочий депутата на профессиональной постоянной основе, указанная должность была отнесена к государственным должностям, которые подлежали включению в Сводный перечень, факт отсутствия ее в Сводном перечне в спорный период в условиях начала формирования законодательства о государственных должностях и должностях государственной службы, не должно влечь отказа в защите прав на социальное обеспечение.

Судебная коллегия отменила решение суда в части отказа И. в удовлетворении иска о признании незаконным решения Комиссии по установлению ежемесячной доплаты к пенсии и возложении обязанности по установлению ежемесячной надбавки к пенсии и вынесла в этой части новое решение об удовлетворении указанных требований (Дело N 33-639/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из брачно-семейных отношений


 

Согласно ч. 1 ст. 78 Семейного кодекса РФ орган опеки и попечительства обязан провести обследование условий жизни ребенка и лица, претендующего на его воспитание и представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора.

А.А. и С.Н. состояли в зарегистрированном браке с 1999 года, от брака имеют двоих несовершеннолетних детей: А. и Р. Решением мирового судьи с А.А. в пользу С.Н. на содержание двоих несовершеннолетних детей взысканы алименты в размере 1/3 заработка и иного дохода ежемесячно. Решением мирового судьи брак между супругами расторгнут, несовершеннолетние дети оставлены проживать с матерью.

С.Н. обратилась в суд с иском к А.А. о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетних сыновей А. и Р.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик свои родительские обязанностей по воспитанию и содержанию своих детей не исполняет, с 2005 года жизнью детей не интересуется, моральной и материальной помощи не оказывает, был предупрежден судом о необходимости изменить свое отношение к воспитанию детей. А.А. характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, неоднократно в присутствии детей избивал ее, дети его боятся. Поскольку ответчик более семи лет уклоняется от выполнения родительских обязанностей, имеет задолженность по алиментам, просила лишить его родительских прав.

Суд первой инстанции вынес решение, которым иск С.Н. удовлетворен.

Судебная коллегия отменила решение суда с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований о лишении ответчика родительских прав по следующим основаниям.

Одним из оснований для лишения родительских прав согласно ст. 69 СК РФ является уклонение от выполнения обязанностей родителей, то есть отсутствие заботы о здоровье, нравственном воспитании, физическом, психическом, духовном развитии, материально-бытовом обеспечении, обучении ребенка, подготовке его к труду, содержании ребенка.

Удовлетворяя исковые требования о лишении ответчика родительских прав, суд первой инстанции исходил из того, что при существующем отношении А.А. к выполнению своих родительских обязанностей сохранение связи между ним и детьми не отвечает интересам последних. Ответчик длительное время без уважительных причин уклоняется от выполнения родительских обязанностей, принятые к нему предупредительные меры положительных результатов не принесли. Принимая во внимание мнение несовершеннолетнего А. и заключение органа опеки и попечительства, суд пришел к выводу о наличии оснований для лишения А.А. родительских прав в отношении детей.

Как следует из материалов дела, брак между супругами расторгнут в 2007 г., стороны проживают раздельно, после расторжения брака место жительства детей определено с матерью. Ответчик А.А. проживает отдельно с другой семьей, на иждивении имеет еще двоих несовершеннолетних детей. С мая 2011 года ответчик имеет постоянное место работы в ООО, по месту работы в пользу истицы С.Н. удерживаются алименты на содержание детей, в том числе для погашения задолженности взыскивались алименты в размере 70% заработной платы. Несмотря на то, что на сентябрь 2009 года у ответчика имелась задолженность по алиментам в размере 98 679,92 руб., на май 2011 года в размере 77 898,02 руб., размер задолженности уменьшился, и по состоянию на 20 декабря 2012 года задолженность А.А. по алиментам составляла 22 038,15 руб. Истица, являясь трудоспособной, не работает, фактически проживая на алименты и детские пособия.

Решением суда в 2009 году А.А. был лишен родительских прав в отношении сыновей, однако определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики решение суда было отменено в связи с отсутствием оснований для применения крайней меры в виде лишения родительских прав. А.А. был предупрежден о возможности лишения его родительских прав в отношении несовершеннолетних сыновей А. и Р., если будет уклоняться от выполнения обязанностей родителя: не заботиться о здоровье, нравственном воспитании, физическом, психическом, духовном развитии, материально-бытовом обеспечении, обучении детей.

Однако из материалов дела следует, что после предупреждения ответчик предпринял меры к погашению задолженности по алиментам, налаживанию отношений с детьми, посещал сына А. в школе-интернате по случаю дня рождения, где преподнес сыну подарок в виде автомашины с дистанционным управлением.

Оценивая данный факт, суд первой инстанции сделал вывод о том, что единичный случай не свидетельствует об изменении в положительную сторону отношения ответчика к выполнению своих родительских обязанностей в отношении сыновей.

Судебная коллегия сочла возможным не согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии положительной динамики в поведении ответчика после предупреждения суда.

Раздельное проживание сторон с 2006 года, наличие крайне неприязненных отношений между бывшими супругами также являются одним из объективных факторов, влияющих на взаимоотношения отца и детей. Утверждения истицы о злоупотреблении ответчиком спиртными напитками не нашли подтверждения в материалах дела, согласно справки из больницы на учете у психиатра, нарколога и невролога А.А. не состоит.

Кроме того, судебная коллегия обратила внимание на следующее процессуальное нарушение, допущенное при рассмотрении дела.

Согласно ч. 1 ст. 78 Семейного кодекса РФ орган опеки и попечительства обязан провести обследование условий жизни ребенка и лица, претендующего на его воспитание и представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора.

Проведя обследование материально-бытовых условий жизни С.Н., администрация района выдала заключение, в котором отсутствуют выводы по существу спора. В данном заключении указано лишь, что "в доме имеются все необходимые условия для проживания.

Выступление представителя органа опеки и попечительства администрации не может заменить письменного заключения органа опеки и попечительства, поскольку выступление отражает лишь частное мнение представителя, из которого невозможно определить, соответствует ли оно заключению, составленному надлежащим образом и заверенному подписью руководителя администрации района.

На органы опеки и попечительства возложен контроль за исполнением родителями своих обязанностей, в том числе этот контроль был возложен после вынесения судебного постановления в отношении А.А. в 2009 году.

Однако согласно справки комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при администрации района на заседаниях КПН административные материалы по ст. 5.35 КоАП РФ в отношении А.А. не рассматривались. Таким образом, не представлено доказательств того, что органом опеки и попечительства осуществлялся контроль за исполнением А.А. родительских обязанностей, высказанное представителем органа опеки и попечительства мнение в судебном заседании о необходимости лишения ответчика родительских прав является немотивированным (Дело N 33-978/2013, Канашский районный суд Чувашской Республики).


 

Различного рода хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое. Они являются принадлежностью главной вещи - дома и направлены на его обслуживание. В силу чего не могут быть предметом самостоятельного раздела, в отрыве от дома.

В.И. и И.Д. состояли в зарегистрированном браке с 2002 года по 2010 год. В 2011 году В.И. обратилась в суд с иском к И.Д. о разделе общего имущества.

Исковые требования мотивированы тем, что в период брака на совместно нажитые средства ими было приобретено следующее имущество: жилой бревенчатый дом, веранда бревенчатая, веранда тесовая, построены сарай керамзитобетонный, гараж кирпичный, летняя кухня кирпичная, баня кирпичная, предбанник кирпичный, веранда дощатая, колодец железобетонный, ворота из профнастила, забор из профнастила, а также приобретен земельный участок площадью 1600 кв.м. Все указанное выше имущество расположено по одному адресу и оформлено на И.Д. Соглашение о добровольном разделе общего имущества между ними не достигнуто, брачный договор не заключался.

Истица просила выделить ей в собственность: земельный участок площадью 800 кв.м. стоимостью 15536 рублей, летнюю кухню кирпичную стоимостью 20327,51 рубля, баню кирпичную стоимостью 10849,96 рублей, предбанник кирпичный стоимостью 3732,54 рубля, веранду дощатую стоимостью 10122,44 рубля, колодец железобетонный стоимостью 4932 рубля, забор из профнастила стоимостью 17773,61 рубля, всего имущество на сумму 83 274,06 рублей; выделить И.Д. земельный участок площадью 800 кв.м. стоимостью 15536 рублей, жилой бревенчатый дом общей площадью 19,7 кв.м. стоимостью 11393,36 рублей, веранду бревенчатую стоимостью 1244,84 рублей, веранду тесовую стоимостью 792,19 рублей, сарай керамзитобетонный стоимостью 11443,77 рублей, гараж кирпичный стоимостью 21410,58 рублей, ворота из профнастила стоимостью 6109,32 рубля, всего имущество на сумму 67 930, 66 рублей.

Ответчик И.Д. предъявил встречный иск о разделе совместно нажитого имущества. Он указал, что В.И. имеет жилье в городе и не собирается переезжать в деревню, ранее приезжала в деревню редко, строительством надворных построек и состоянием жилого дома практически не интересовалась. Все строительные материалы он закупал сам, организовывал строительные работы и рассчитывался со строителями. Надворные постройки представляют собой единый комплекс, удобный для пользования и обустройства быта. При разделе, который предлагает бывшая жена, ему придется заново перестраивать часть построек, на небольшой пятачке возводить новые постройки, что крайне неудобно, не отвечает требованиям пожарной и санитарной безопасности. Являясь уроженцем деревни, он заинтересован в сохранении за собой данного домовладения и согласен в денежном выражении компенсировать стоимость ее доли в вышеуказанном домовладении с учетом имеющегося совместного долга.

Судом вынесено решение, которым иск В.И. и встречный иск И.Д. удовлетворены частично. Постановлено в собственность В.И. в счет ее 1/2 доли в общем имуществе супругов выделить: летнюю кухню с погребом; баню; предбанник; веранду; колодец; забор. Признать за В.И. право на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 1600 кв.м. Всего В.И. выделить имущество на общую сумму 784 823 рубля.

В собственность И.Д. в счет его _ доли в общем имуществе супругов выделить: жилой дом, веранду бревенчатую, веранду тесовую, сарай; гараж; ворота. Признать за И.Д. право на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок под кадастровым номером, площадью 1600 кв. м. Всего И.Д. выделить имущество на общую сумму 386 246 руб. 99 коп. С В.И. в пользу И.Д. взыскана денежная компенсация разницы в стоимости передаваемого имущества в сумме 199 288 рублей.

Судебная коллегия отменила решение суда в части передачи в собственность В.И. надворных построек, а в собственность И.Д. полностью жилого дома, и части надворных построек, взыскании денежной компенсации.

Как следует из материалов дела, супруги В.И. и И.Д. на основании договоров купли-продажи приобрели в совместную собственность жилой дом общей площадью 19,7 кв.м. и земельный участок площадью 1600 кв.м. Вышеуказанное имущество было зарегистрировано на праве собственности за И.Д. Кроме того, в период брака на указанном выше земельном участке супругами были выстроены надворные постройки. Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Согласно техническому паспорту по состоянию на 23 ноября 2010 года спорное домовладение состоит из жилого дома 1959 года постройки общей площадью 19,7 кв.м., веранды бревенчатой, веранды тесовой, сарая керамзитобетонного, гаража кирпичного, летней кухни, бани, предбанника, веранды, колодца, ворот, забора.

Спор между сторонами возник по поводу реального раздела совместно нажитого имущества в указанном хозяйстве.

Суд первой инстанции признал возможным произвести реальный раздел объектов недвижимости по предложенному истицей В.И. варианту, однако, как правильно указано в апелляционной жалобе, имущество, переданное в собственность В.И., суд оценил по рыночной стоимости, а часть имущества, переданного в собственность И.Д. - по кадастровой стоимости, что нарушило единый подход к определению стоимости спорного имущества, соответственно и определению размера денежной компенсации в виде разницы в передаваемом имуществе.

Кроме того, судом первой инстанции не было учтено следующее.

Как следует из материалов дела, на момент рассмотрения дела отсутствовало следующее недвижимое имущество: жилой дом постройки 1959 года, веранда бревенчатая и веранда тесовая, поскольку эти объекты были снесены И.Д. до разрешения спора по существу.

Поскольку указанные объекты отсутствовали на момент вынесения решения суда, несуществующие объекты недвижимости не могли быть предметом реального раздела, в связи с чем решение суда в части выделения в собственность И.Д. жилого дома, веранды бревенчатой и веранды тесовой не соответствует требованиям закона. Таким образом, в настоящее время на земельном участке расположены лишь надворные постройки, которые фактически должны являться составной частью домовладения, и раздел надворных построек без раздела жилого дома является невозможным, поскольку как самостоятельные объекты недвижимости они не зарегистрированы.

Истицей были заявлены требования лишь о передаче ей в собственность части надворных построек, не зарегистрированных супругами на праве собственности, с передачей жилого дома бывшему супругу. Данные исковые требования изначально не соответствовали требованиям гражданского законодательства, поскольку в хозяйстве главной вещью является жилой дом, а надворные постройки - ее принадлежностью, т.к. в соответствии со ст. 135 ГК РФ направлены на обслуживание главной вещи - домовладения. При таких обстоятельствах и судебный эксперт дал заключение о невозможности определить рыночную стоимость домовладения и земельного участка, расположенных по вышеуказанному адресу, ввиду отсутствия основного строения - жилого дома, невозможности выделить в натуре строения и помещения в соответствии с долями собственников (по _ доле в праве у И.Д. и В.И.) с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов, невозможности разработать варианты выдела или передачи помещений и строений собственникам в соответствии с их долями.

Судом установлено, что спорный земельный участок, на котором расположены объекты недвижимости, не может быть предметом реального раздела, поскольку решением районного собрания депутатов предельный минимальный размер земельных участков, предоставляемых гражданину в собственность для ведения личного подсобного хозяйства, установлен 0,1 га, т.е. 1000 кв.м.

В соответствии с п. 1 ст. 11.4 Земельного кодекса РФ при разделе земельного участка образуются несколько земельных участков, а земельный участок, из которого при разделе образуются земельные участки, прекращает свое существование.

Статья 11.9 Земельного кодекса РФ устанавливает требования к образуемым и измененным земельным участкам, в частности, предельные (максимальные и минимальные) размеры таких земельных участков определяются градостроительными регламентами (п. 1).

В соответствии с положениями ч. 4 ст. 41 Градостроительного кодекса РФ в случае, если по инициативе правообладателей земельных участков осуществляется разделение земельного участка на несколько земельных участков, размеры образованных земельных участков не должны быть меньше предусмотренных градостроительным регламентом минимальных размеров земельных участков.

При таких обстоятельствах суд правильно признал невозможным реальный раздел спорного земельного участка, поскольку предложенный В.И. вариант раздела спорного земельного участка предполагает образование новых участков, площадь каждого из которых менее установленных нормативов (800 кв.м.).

С учетом того, что указанный земельный участок является совместной собственностью супругов, суд первой инстанции обоснованно установил долевую собственность по _ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 1 600 кв.м.

Однако, суд был не вправе делить надворные постройки в натуре на указанном земельном участке. Стороны не определяли порядок пользования земельным участком, не определили, какой долей земельного участка будет пользоваться каждый из бывших супругов, в связи с чем выделение в натуре конкретных надворных построек, расположенных на неразделенном земельном участке представляется невозможным без определения порядка пользования земельным участком. Поскольку надворные постройки являются совместной собственностью, стороны вправе определить порядок пользования вышеуказанными объектами недвижимости.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в части реального раздела построек, расположенных на земельном участке, и взыскании с В.И. в пользу И.Д. денежной компенсации с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований В.И. и встречных исковых требований И.Д. о разделе общего имущества в виде надворных построек (Дело N 33-526/2013, Канашский районный суд Чувашской Республики).


 

Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п.п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

О.А. обратился в суд с иском к И.Л. о разделе имущества, находящегося в совместной собственности.

В обоснование своих требований он указал, что проживал и вел совместное хозяйство с И.Л. с 1993 года. От совместной жизни у них родились дети: дочь и сын. В 1998 году между сторонами был зарегистрирован брак, который по решению суда расторгнут в 2012 году.

В период брака было нажито следующее имущество: 1) Трехкомнатная квартира общей площадью 91,3 кв. метра, зарегистрированная на праве собственности за И.Л., 2) Легковой автомобиль марки TOYOTA SCION XA, стоимостью 380000 рублей, принадлежащий на праве собственности О.А., 3) Денежные средства в обороте от предпринимательской деятельности в торговых точках непродовольственных товаров на ярмарке и торговой точке в общей сумме 811 013 руб. 14 коп., которые ответчик в период 2010-2012 г.г. по доверенности перевела на расчетный счет своего отца Л.В. в Банке.

Соглашения о добровольном разделе имущества между сторонами не достигнуто. Брачный договор между сторонами не заключался.

В связи с этим, со ссылкой на ст. ст. 34 и 38 Семейного Кодекса РФ, истец О.А. просил: признать за ним право собственности на 1/2 долю квартиры; признать право собственности за И.Л. на 1/2 долю в этой же квартире; признать право собственности И.Л. на легковой автомобиль; взыскать с И.Л. в пользу О.Л. 159500 руб. в счет компенсации в размере _ стоимости этого легкового автомобиля; взыскать с И.Л. денежные средства в размере 405506 руб. 57 коп. - половину денежных средств, вырученных от совместного бизнеса и размещенных на расчетных счетах Л.В.

И.Л. обратилась в суд со встречным иском к О.А. о расторжении брака, определении места жительства детей, взыскании алиментов и разделе имущества, приобретенного в период брака. Исковые требования И.Л. к О.А. о расторжении брака, определении места жительства детей, взыскании алиментов выделены в отдельное производство.

В обоснование своего встречного иска о разделе имущества И.Л. указала, что в период брака с О.А. были приобретены: _ доля в квартире в двухкомнатной квартире N 2 и грузовая автомашина КАМАЗ 355111 стоимостью 366000 рублей, проданная О.А. по договору купли-продажи по заниженной стоимости. Трехкомнатная квартира является только ее собственностью.

Судом первой инстанции исковые требования О.А. и встречные требования И.Л. удовлетворены частично. Постановлено: признать право собственности И.Л. на транспортное средство - легковой автомобиль; взыскать с И.Л. в пользу О.А. 159500 рублей в счет компенсации стоимости _ доли автомобиля TOYOTA SCION XA; взыскать с О.А. в пользу И.Л. денежную сумму в размере 183000 (сто восемьдесят три тысячи) рублей 00 копеек в счет компенсации стоимости грузовой автомашины КАМАЗ 355111; признать трехкомнатную квартиру личной собственностью И.Л., исключив ее из раздела имущества. В удовлетворении остальной части требований О.А. и И.Л. отказано.

Судебная коллегия отменила решение суда в части отказа в удовлетворении иска О.А. о признании права собственности на 1/2 долю трехкомнатной квартиры в части признания права собственности на указанную квартиру за И.Л. и в части исключения квартиры из числа делимого имущества по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 33 Семейного кодекса РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В силу ст. 256 ГК РФ, ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 ноября 1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п.п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Судом установлено, что О.А. и И.Л. совместно проживали с 1993 года. От совместной жизни у них есть дети. 26 июня 1998 года между сторонами был зарегистрирован брак.

12 февраля 1998 года (до регистрации брака между сторонами) И.Л. заключила договор с подрядчиком ОАО на строительство трехкомнатной квартиры в жилом доме. По условиям договора заказчик в порядке долевого участия обязался внести средства для обеспечения источниками финансирования строительства жилого дома, за одну 3-х комнатную квартиру общей площадью 96,74 кв. метра, а подрядчик обеспечивает строительство и сдачу в эксплуатацию жилого дома с вышеуказанной квартирой и передачей дома эксплуатирующей организации. 19 ноября 1999 года (уже в период брака) ОАО выдало И.Л. справку о полной оплате стоимости квартиры. По акту приема-передачи от 24 декабря 1999 года (также в период брака) ОАО передал И.Л. трехкомнатную квартиру. 7 февраля 2000 года И.Л. зарегистрировала право собственности на квартиру.

Разрешая спор, суд первой инстанции указал, что юридическое значение по делу имеет не дата заключения договора долевого участия, а факт оплаты стоимости квартиры. Этот вывод суда является правильным, поскольку он основан на положениях статей 256 ГК РФ и 34 СК РФ.

Однако последующие выводы суда не соответствуют нормам материального права.

Отказывая в удовлетворении иска О.А. о разделе данной квартиры и определении долей в праве собственности - по 1/2 доле за истцом и ответчиком, суд первой инстанции сослался на то, что пунктом 2.2 договора от 12 февраля 1998 года срок оплаты стоимости квартиры определен в 45 дней со дня подписания договора. При этом сторонами предусмотрена возможность аннулирования договора подрядчиком в случае нарушения заказчиком обязательств по оплате стоимости квартиры (пункт 4.3 договора).

Поскольку договор долевого участия подрядчиком не был расторгнут, а 19 ноября 1999 года ОАО выдало заказчику И.Л. справку о полной оплате стоимости жилья, суд посчитал, что оплата стоимости квартиры произведена И.Л. до регистрации брака между сторонами 26 июня 1998 года, что и послужило основанием для отказа в иске О.А.

Однако, вопреки требованиям ст. 55, 56, 67 ГПК РФ, указанные выводы суда основаны, по сути, на предположениях, а не доказательствах.

При этом судом не учтено, что в силу ст. 256 ГК РФ и 34 СК РФ имущество, приобретенное в период брака, является совместной собственностью супругов.

Предполагается, что имущество приобретено в браке, если оно поступило в собственность супругов в период, когда они находились в браке.

Из материалов дела видно, что спорная квартира поступила в собственность супругов в период брака, когда она передана И.Л. подрядчиком ОАО по акту приема-передачи. Справка о полной оплате стоимости квартиры была выдана подрядчиком также в период брака. Также в период брака И.Л. зарегистрировала право собственности на квартиру в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (7 февраля 2000 года).

В таких условиях при разрешении спора суду следовало исходить из установленной законом презумпции принадлежности имущества обоим супругам. Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ обратное должна была доказать И.Л., как лицо, заинтересованное в установлении факта оплаты стоимости квартиры за счет ее личных средств до регистрации брака. Однако представленные ею документы, как правильно указал суд первой инстанции, с достоверностью не подтверждают факт оплаты подрядчику стоимости квартиры (либо поставки товаров в счет ее оплаты).

Здесь же следует отметить, что хотя договор долевого участия в строительстве и был заключен И.Л. до регистрации брака, однако в указанный период И.Л. проживала совместно с О.А., имела с ним общего ребенка. При этом приобретению квартиры по договору долевого участия предшествовали продажи квартир, принадлежащих как истцу, так и ответчику, а после приобретения спорной квартиры и О.А., и И.Л. вселились в нее и совместно проживали более 10 лет.

Указанные обстоятельства также являются косвенным свидетельством того, что спорная квартира приобретена на нужды семьи и за счет совместных средств супругов.

Судебная коллегия отменила решение суда в части отказа в удовлетворении иска О.А. о признании права собственности на 1/2 долю трехкомнатной квартиры, в части признания права собственности на указанную квартиру за И.Л. и в части исключения квартиры из числа делимого имущества с вынесением нового решения об удовлетворении исковых требований О.А. (Дело N 33-621/2013, Калининский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

В соответствии с семейным законодательством общие долги при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

И.М. обратился в суд с иском М.А. о разделе долгов, образовавшихся в период брака, и взыскании денежных средств.

Исковые требования мотивированы тем, что при разделе совместно нажитого имущества не были учтены общие долги супругов по кредитным договорам N 1 на сумму 300 000 руб. и N 2 на сумму 350 000 руб. На момент расторжения брака остаток долга по обоим кредитным договорам составлял 290 789,01 рублей. В настоящее время данные кредиты погашены истцом. В период брака по договору займа истец получил от З.В. денежные средства в сумме 350 000 руб. для приобретения автомобилей, автомобили впоследствии были разделены между супругами решением суда. Для приобретения указанных автотранспортных средств согласно договору передачи денежных средств И.М. также получил в заем от КРКГ 100 000 рублей, на момент расторжения брака остаток долга по указанному договору составлял 95 169,71 рублей, на сегодняшний момент долг погашен. Для погашения долга перед З.В. в 2010 году им был оформлен кредит в ОАО на сумму 300 000 руб. и долг перед З.В. был погашен. По результатам раздела имущества за М.А. признано право собственности на недвижимое имущество - "Станцию по техническому обслуживанию автомашин" и "Здание котельной с торговым залом" общей площадью 220,2 кв.м., а за И.М. на недвижимое имущество: "Цех по производству мебели" с площадью 155,7 кв.м. Недвижимое имущество находится по одному адресу, имеют единую систему газоснабжения и электроснабжения, договора на оплату указанных услуг были заключены именно с ним, как собственником недвижимости. Поскольку все коммунальные платежи на указанные объекты недвижимости после раздела имущества супругов оплачивал истец, сумма понесенных им расходов подлежит разделу в равных долях независимо от площади помещений, выделенных сторонам при разделе имущества. Истец просил разделить долги супругов, образовавшихся в период брака, и взыскать с М.А. за потребление электроэнергии, за пользование природным газом, всего 481 983 руб. 11 коп.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований И.М.

Постанавливая решение, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия у бывших супругов общих долгов на момент разрешения спора. Отказывая в удовлетворении иска, суд сослался на отсутствие доказательств того, что кредитные договоры заключены с согласия ответчицы, а денежные средства потрачены на нужды семьи, на отсутствие доказательств, подтверждающих задолженность ответчицы по снабжению электрической энергией и газоснабжению.

Судебная коллегия отменили решение суда по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ общие долги при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Из материалов дела следует, что супруги состояли в зарегистрированном браке с 1997 года по 25 декабря 2009 года, И.М. занимался предпринимательской деятельностью, семья имела недвижимость в виде производственных помещений, зарегистрированных на праве собственности за И.М. При разделе имущества, доли супругов были признаны равными. В период брака истцом по кредитному договору N 1 было получено 300 000 руб. для строительства животноводческих помещений в рамках кредитования ЛПХ. По кредитному договору N 2 им же было получено 350 000 руб. на цели личного потребления.

С учетом того, что указанные кредиты были получены И.М. задолго до расторжения брака, когда супруги проживали совместно и вели общее хозяйство, учитывая наличие в семье таких объектов недвижимости как станция по техническому обслуживанию, здание котельной с торговым залом и цех по производству мебели, которые впоследствии были разделены судом между супругами, судебная коллегия полагает, что указанные кредиты были получены И.М. в интересах семьи и использованы для создания и обустройства вышеуказанных объектов недвижимости, являвшихся в период брака совместной собственностью.

Выводы суда первой инстанции о недоказанности того, что кредитные средства были потрачены И.М. на нужды семьи и отсутствуют доказательства согласия супруги на получение кредитов, судебная коллегия признала несостоятельными.

Ответчицей не представлено доказательств того, на какие денежные средства было приобретено все указанное выше недвижимое имущество, не опровергнуты доводы истца о вложении кредитных денежных средств именно в это недвижимое имущество. Доводы представителя ответчицы о том, что целью кредита являлось строительство животноводческих помещений в рамках кредитования ЛПХ, а на самом деле никаких животноводческих помещений построено не было, не имеют юридического значения по указанному гражданскому делу. Нецелевое использование кредитных денежных средств в данном случае может затрагивать интересы Банка, но не супруги, получившей в браке в совместную собственность вышеуказанную недвижимость и разделившей эту недвижимость после расторжения брака. Из кредитного договора N 1 следует, что М.А. была одним из поручителей по данному кредитному договору, следовательно, давала согласие на получение кредита.

Поскольку на момент расторжения остаток ссудной задолженности по кредитному договору N 1 составил 187 908 руб. 72 коп., а по кредитному договору N 2 составил 102 880 руб. 29 коп., всего 290 789 руб. 01 коп., судебная коллегия признала, что указанная сумма являлась общим долгом супругов перед Банком, образовавшимся в период брака. Согласно справке Банка кредит по кредитному договору N 1 года был погашен И.М. в 2011 года, а кредит по кредитному договору N 2 был погашен полностью в 2012 году.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии на момент рассмотрения дела задолженности перед Банком не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований И.М. о взыскании с бывшей супруги половины выплаченного общего долга.

Поскольку кредитные договоры были заключены именно с И.М., и в период расторжения брака отсутствовало согласие Банка на перевод долга, истцом в соответствии с условиями кредитных договоров был погашен общий долг супругов перед Банком и обоснованно были предъявлены требования о взыскании с М.А. половины от выплаченной после расторжения брака суммы в размере 145 394 руб. 50 коп.

Из материалов дела следует, что все недвижимое имущество, разделенное между бывшими супругами, находится по одному адресу и имеет общее газоснабжение и электроснабжение, договора на поставку указанных услуг были изначально заключены с И.М. Общая сумма выплаченных за пользование природным газом и употребление электроэнергией за период после развода составила 228100 руб., в том числе за природный газ 106600 руб. и за электроэнергию 121500 руб. Указанные суммы полностью погашены И.М.

Доводы суда первой инстанции о недоказанности уплаты И.М. вышеуказанных сумм судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку уплата подтверждается актами сверки взаиморасчетов с энергосбытовой компанией и с ООО "Газпром", представленными в суд апелляционной инстанции подлинниками платежных документов. Поскольку районный суд не распределил между сторонами бремя доказывания, судебная коллегия запросила у истца соответствующие платежные документы, подтвердившие уплату истцом коммунальных услуг.

Согласно ст. ст. 210, 249 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

Поскольку И.М. были оплачены счета по энергоснабжению и газоснабжению за указанный период, в том числе и производственных площадей, переданных в собственность М.А., судебная коллегия полагает, что истец вправе взыскивать с ответчицы половину денежных средств, уплаченных им за пользование электроэнергией и природным газом в размере 114 050 руб.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и вынесла новое решение по делу о частичном удовлетворении исковых требований И.М. (Дело N 33-520/2013, Яльчикский районный суд Чувашской Республики).


 

Судье при принятии искового заявления о признании брака недействительным необходимо выяснить, по какому основанию оспаривается действительность брака (пункт 1 статьи 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу пункта 1 статьи 28 Семейного кодекса РФ вправе поставить вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. В случае если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15 от 5 ноября 1998 года "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака").

Л.А. обратилась в суд с иском к B.C. и А.С. о вселении в квартиру.

В обоснование исковых требований указала, что на основании ст. 1149 ГК РФ она как нетрудоспособная супруга имеет право на обязательную долю в наследстве после смерти своего мужа С.Е., умершего в 2005 году. Спорная квартира является наследственным имуществом. С 2004 года она была зарегистрирована в спорной квартире мужа, иного жилого помещения в собственности не имеет. Ответчики B.C. и А.С., дети наследодателя, являющиеся наследниками по завещанию, препятствуют ей во вселении и пользовании указанной квартирой.

B.C. и А.С. обратились в суд со встречным иском к Л.А. о признании недействительным брака, зарегистрированного в 2004 года между их отцом С.Е. и Л.А. Также просили признать Л.А. утратившей право пользования квартирой.

В обоснование встречного иска они указали, что являются наследниками С.Е. как по закону, так и по завещанию (дата завещания 1999 г.). В обоснование недействительности брака ссылались на регистрацию брака их отцом в болезненном состоянии, когда он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. В рамках рассмотрения гражданского дела в суде по иску А.С. о признании недействительным завещания, составленного в пользу истицы, была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, по заключению которой имевшиеся у их отца психические и соматические расстройства к моменту заключения брака с Л.А. и во время удостоверения завещания 2004 года были выражены столь значительно, что лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Судом первой инстанции Л.А. в иске к В.С. и А.С. о вселении ее в квартиру отказано. Встречные исковые требования В.С. и А.С. удовлетворены.

Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Встречный иск А.С. и В.С. о признании недействительным брака, заключенного между С.Е. и Л.А. предъявлен в суд по мотиву заключения С.Е. брака в момент не понимания им значения своих действий и невозможности руководить ими, вследствие чего свободно и независимо выраженное волеизъявление с его стороны отсутствовало.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования наследников по завещанию о признании недействительным брака, заключенного при жизни их отцом С.Е., согласился с их доводами, что С.Е. в силу своего болезненного состояния не понимал значения своих действий. Это установлено заключением посмертной судебно-психиатрической экспертизы по делу о признании завещания наследодателя недействительным. Далее суд в решении указал, что оспариваемый брак наследодателя является недействительным, как заключенный недееспособным лицом вследствие психического расстройства.

Однако, С.А. при жизни никогда не признавался недееспособным, выводы суда о заключении брака недееспособным лицом опровергаются материалами дела.

Кроме того, основания для признания брака недействительным определены пунктом 1 статьи 27 Семейного кодекса РФ - это нарушение условий, установленных статьями 12 - 14 и пунктом 3 статьи 15, а также случай заключения фиктивного брака, то есть если супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью. Данные основания являются исчерпывающими.

В пункте 1 статьи 28 Семейного кодекса РФ определен круг лиц, имеющих право требовать признания брака недействительным, к ним относятся:

несовершеннолетний супруг, его родители (лица, их заменяющие), орган опеки и попечительства или прокурор, если брак заключен с лицом, не достигшим брачного возраста, при отсутствии разрешения на заключение брака до достижения этим лицом брачного возраста (статья 13 этого Кодекса). После достижения несовершеннолетним супругом возраста восемнадцати лет требовать признания брака недействительным вправе только этот супруг;

супруг, права которого нарушены заключением брака, а также прокурор, если брак заключен при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение: в результате принуждения, обмана, заблуждения или невозможности в силу своего состояния в момент государственной регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руководить ими;

супруг, не знавший о наличии обстоятельств, препятствующих заключению брака, опекун супруга, признанного недееспособным, супруг по предыдущему нерасторгнутому браку, другие лица, права которых нарушены заключением брака, произведенного с нарушением требований статьи 14 данного Кодекса, а также орган опеки и попечительства и прокурор;

прокурор, а также не знавший о фиктивности брака супруг в случае заключения фиктивного брака;

супруг, права которого нарушены, при наличии обстоятельств, указанных в пункте 3 статьи 15 данного Кодекса.

Предоставление законом конкретным лицам права требования признания брака недействительным обусловлено их интересами как личного характера (супруг, бывший супруг, несовершеннолетний супруг, его родители или лица, их заменяющие), так и вытекающими из функций государственных и иных органов (прокурор, орган опеки и попечительства).

Так, из содержания статьи 28 Семейного кодекса РФ следует, что с иском в суд о признании брака недействительным по соответствующему основанию могут обратиться только лица, указанные в законе. Следовательно, в каждом отдельном случае в зависимости от оснований признания брака недействительным определяется лицо, имеющее право предъявить об этом иск в суд.

Как следует из содержания данной нормы, другие лица (по данному делу к таковым можно было бы отнести истцов - наследников по завещанию), права которых нарушены заключением брака, вправе предъявить иск о недействительности брака только при наличии оснований, предусмотренных статьей 14 Семейного кодекса РФ, которая предусматривает в качестве одного из таких оснований - заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15 от 5 ноября 1998 года "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" разъяснено, что судье при принятии искового заявления о признании брака недействительным необходимо выяснить, по какому основанию оспаривается действительность брака (пункт 1 статьи 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу пункта 1 статьи 28 Семейного кодекса РФ вправе поставить вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. В случае если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ.

Как усматривается из дела, Л.А. и С.Е. с конца 1990-х годов проживали совместно, вели общее хозяйство. Сами ответчики подтверждают, что были благодарны Л.А., что та еще до регистрации брака ухаживала за их больным отцом. При жизни С.Е. в судебном порядке недееспособным не признавался. Брак между ними заключен по их взаимной воле. Продолжали они проживать совместно вплоть до смерти С.Е., который свой брак при жизни не оспаривал.

По основанию, указанному истцами (заключение брака их отцом вследствие не понимания значения своих действий) иск вправе был предъявить супруг, права которого нарушены заключением брака, а также прокурор в силу возложенных на него государственных функций.

При этом то обстоятельство, что требование о признании брака недействительным обусловлено необходимостью осуществления наследственных прав, правового значения не имеет, так как заинтересованные в этом вопросе лица не ограничены в праве на защиту своих интересов в ином порядке, а также иными способами, предусмотренными законом, как закреплено в статье 12 Гражданского кодекса РФ.

Вместе с тем вступившим в законную силу решением суда В.С. и А.С. в иске о признании Л.А. недостойным наследником по закону после смерти С.Е., отказано.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке. В соответствии с абзацем первым ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Учитывая изложенные выше обстоятельства и приведенные нормы материального права, судебная коллегия отменила решение суда о признании брака недействительным, производство по делу в части встречных исковых требований прекратила.

Решение суда относительно разрешения исковых требований Л.А. о вселении в квартиру и встречных исковых требований В.С. и А.С. о признании ее утратившей право пользования спорной квартирой, судебная коллегия сочла подлежащим отмене вследствие нарушения норм процессуального права и неправильного применения норм материального права.

В соответствии с ч. 1 ст. 1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 ст. 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Согласно ст. 8 Федерального закона от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", правила об обязательной доле в наследстве, установленные частью третьей Кодекса, применяются к завещаниям, совершенным после 1 марта 2002 года.

В отношении завещаний, совершенных до 1 марта 2002 года, право на обязательную долю в наследстве определяется по правилам ст. 535 Гражданского кодекса Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, в силу требований которой, нетрудоспособные дети, супруг, родители умершего наследуют, независимо от содержания завещания, не менее двух третей доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

Соответственно Л.А., нетрудоспособная по возрасту супруга наследодателя, имеет право на обязательную долю в наследстве. Ее доля в наследственном имуществе, в состав которого входит и спорная квартира составляет (2/3 х 1/3) = 2/9 долей.

Основываясь на нормах ст. 209, ч. 1 ст. 1149 ГК РФ требования Л.А. о вселении в квартиру, являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению. В удовлетворении встречных исковых требований В.С. и А.С. о признании Л.А. утратившей право пользования спорной квартирой отказано (дело N 33-250/2013, Вурнарский районный суд Чувашской Республики).


 

Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Б. обратилась в суд с заявлением об усыновлении малолетнего Ф.

В ходе нахождения дела в производстве суда заявительница обратилась с ходатайством о принятии мер по обеспечению иска в связи с истечением предварительного срока опеки путем оставления ребенка, в отношении которого ею поставлена просьба об усыновлении, ей на проживание, содержание, воспитание до вынесения по делу окончательного решения. Или путем запрета отделу охраны детства совершать действия по возвращению ребенка из ее попечения в государственное учреждение до рассмотрения дела по существу.

Суд вынес определение об отказе в удовлетворении ходатайства о принятии мер по обеспечению иска. Судебной коллегий оснований для отмены определения не установлено.

Как следует из материалов дела, постановлением администрации города установлена предварительная опека над малолетним, и его опекуном назначена заявительница.

В соответствии со ст. 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

В силу указанной выше нормы Закона заявитель должен представить доказательства, подтверждающие существование угрозы неисполнения решения суда, связанной с действиями ответчика, и необходимости применения мер по обеспечению иска.

Поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, заявительница не представила суду доказательств, свидетельствующих о том, что отдел охраны детства совершает какие-либо действия, направленные на уклонение от исполнения судебного решения, то судебная коллегия соглашается с выводами суда, изложенными в обжалуемом определении.

К тому же, в соответствии со ст. 147 Семейного кодекса Российской Федерации и ст. ст. 34, 35 Гражданского кодекса Российской Федерации вопросы назначения опеки, в том числе и продление установленных сроков опеки, входят в компетенцию органов опеки и попечительства. Заявительница не представила доказательств, что она обращалась в органы опеки и попечительства с заявлением о продлении срока опеки над малолетним, и что ей в этом было отказано. Кроме того, как следует из другого постановления администрации города, на территории которой в настоящее время находится малолетний, заявительница назначена опекуном малолетнего без установления срока, т.е. бессрочно. В связи с чем необходимость в применении обеспечительных мер отпала (дело N 33-226/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской республики).



 

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающих из публичных правоотношений


 

Различные справки, исходящие от органов местного самоуправления не являются правоустанавливающими документами, влекущими возникновение, изменение или прекращение чьих-либо прав, а также не обладают и признаками ненормативных актов органа местного самоуправления, которые могут быть признаны недействительными в соответствии ст. 13 ГК РФ.

И. обратился в суд с иском, уточненным и дополненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к В., администрации сельского поселения о признании недействительной выданной администрацией справки о том, что домовладение, зарегистрировано на праве собственности за В.; исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на указанный жилой дом с надворными постройками; признании права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом с пристроями; взыскании с администрации сельского поселения компенсации морального вреда в размере 25000 рублей, взыскании с администрации сельского поселения расходов по уплате государственной пошлины в размере 5966 рублей.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.

На основании договора купли-продажи истцу на праве собственности принадлежит спорный жилой дом с надворными постройками. С этого времени он добросовестно, открыто и непрерывно владел жилым домом, нес все расходы по его содержанию и ремонту, оплачивал налоги. Ему стало известно о том, что администрация сельского поселения выдала справку, согласно которой спорный жилой дом принадлежит В. На основании этой справки БТИ оформило и выдало В. технический паспорт на жилой дом, а затем Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии произвело государственную регистрацию права собственности В. на жилой дом. В результате, дом стал принадлежать В.

Незаконные действия администрации сельского поселения причинили ему моральный вред.

Судом первой инстанции исковые требования И. удовлетворены частично. Судебная коллегия не согласилась с решением суда в части искового требования И. о признании недействительной справки и прекратила в этой части производство по делу по следующим основаниям.

Предусмотренное ст. 46 Конституции РФ право на доступ к правосудию не предполагает возможность обращения в суд любого лица по любому поводу. Реализация этого права должна осуществляться на основании норм действующего законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Таким образом, целью обращения в суд должна быть защита нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В случае, когда при принятии искового заявления очевидно, что оспариваемый акт права, свободы и законные интересы истца не затрагивает, в принятии заявления, как не подлежащего рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, должно быть отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Принимая к производству суда исковое заявление И. к администрации сельского поселения с требованием о признании недействительной указанной справки, судья не учел, что эта справка явно не может нарушать права, свободы и законные интересы истца, поскольку различные справки, исходящие от органов местного самоуправления не являются правоустанавливающими документами, влекущими возникновение, изменение или прекращение чьих-либо прав, а также не обладают и признаками ненормативных актов органа местного самоуправления, которые могут быть признаны недействительными в соответствии ст. 13 ГК РФ.

Принимая во внимание данное обстоятельство, судебная коллегия не может согласиться с изложенным в решении выводом суда первой инстанции о том, что указанную справку следует признать недействительной, так как она была выдана без учета договора купли-продажи, согласно которому жилой дом, на праве собственности принадлежит И.

Согласно абз. 2 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Однако в нарушение требования абз. 2 ст. 220 ГПК РФ производство по делу в части указанного требования И. судом не прекращено (Дело N 33-407/2013, Шумерлинский районный суд Чувашской Республики).


 

Вне зависимости от формы обращения в суд, решения органов государственной власти об отказе в принятии гражданского служащего на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях и на получение единовременной выплаты могут быть оспорены в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ. При рассмотрении дела суду надлежит выяснять: имеет ли орган (лицо) полномочия на принятие решения или совершение действия; соблюден ли порядок принятия решений, совершения действий органом или лицом в том случае, если такие требования установлены нормативными правовыми актами (форма, сроки, основания, процедура и т.п.). При этом следует иметь в виду, что о незаконности оспариваемых решений, действий (бездействия) свидетельствует лишь существенное несоблюдение установленного порядка; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного действия (бездействия) требованиям закона и иного нормативного правового акта, регулирующих данные правоотношения.

В.О. обратилась в суд с исковым заявлением, в котором обжаловала решение Комиссии по рассмотрению вопросов постановки государственных служащих Чувашской Республики на учет для предоставления им единовременной субсидии на приобретение жилого помещения, образованной Кабинетом Министров Чувашской Республики, об отказе в постановке ее на учет для предоставления единовременной субсидии на приобретение жилого помещения.

Заявление мотивировала тем, что 23 июля 2012 года постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики N 301 "О предоставлении государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения" была создана Комиссия по рассмотрению вопросов постановки государственных гражданских служащих Чувашской Республики на учет для предоставления им единовременной субсидии на приобретение жилого помещения (далее Комиссия), а также утверждены Правила предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения. Являясь государственным гражданским служащим, В.О. обратилась в Комиссию с заявлением о постановке ее на учет для получения единовременной субсидии с приложением исчерпывающего перечня документов, подтверждающих право на постановку в очередь. По результатам рассмотрения ее заявления Комиссия приняла решение об отказе в постановке ее на учет для предоставления субсидии на основании подпункта "б" пункта 2 Правил, т.к. она является членом семьи собственника жилого помещения, общая площадь которого на 1 члена семьи составляет более 15 кв. метров. С указанным решением Комиссии она не согласна, поскольку не является членом семьи собственника жилого помещения. Собственником квартиры, где она проживает, является Е.К., которая не является ей даже родственником, и совместное хозяйство с ней она не ведет. Просит возложить обязанность на Комиссию принять решение о постановке ее на учет с присвоением номера в очередности по состоянию на день подачи заявления.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования В.О.

Судебная коллегия отменила решение суда по следующим основаниям.

Кабинет Министров Чувашской Республики 23 июля 2012 года принял постановление N 301 "О предоставлении государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения", которым образовал Комиссию по рассмотрению вопросов постановки государственных гражданских служащих Чувашской Республики на учет для предоставления им единовременной субсидии на приобретение жилого помещения.

Этим же постановлением Кабинет Министров Чувашской Республики утвердил Положение об указанной Комиссии и "Правила предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения".

В соответствии с пунктом 1 Положения Комиссия по рассмотрению вопросов постановки государственных гражданских служащих Чувашской Республики на учет для предоставления им единовременной субсидии на приобретение жилого помещения является координационным органом Кабинета Министров Чувашской Республики.

В соответствии с подпунктом "в" пункта 4 Положения, Комиссия в рамках возложенных на нее данным Положением функций, принимает решение о постановке гражданского служащего на учет, об отказе в постановке на учет либо о снятии с учета, которое гражданский служащий, в случае несогласия с ним, вправе обжаловать в установленном законодательством Российской Федерации порядке (пункт 9 Положения).

Основания для отказа в постановке гражданского служащего на учет изложены в пункте 13 "Правил предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения".

Исходя из положений статьи 254 ГПК РФ, гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы.

На стадии постановки гражданского служащего на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях на получение единовременной субсидии на приобретение жилого помещения отсутствует спор о праве на получение единовременной выплаты, поскольку правоотношения по предоставлению гражданскому служащему единовременной выплаты на приобретение жилого помещения еще не возникли, следовательно, данные отношения носят публичный характер, так как гражданин оспаривает действия органа государственной власти.

Исходя из изложенного, вне зависимости от формы обращения в суд, решения органов государственной власти об отказе в принятии гражданского служащего на учет в качестве нуждающегося в жилых помещениях и на получение единовременной выплаты могут быть оспорены в порядке, предусмотренном главой 25 ГПК РФ.

То обстоятельство, что заявительница обратилась в суд, оформив свои требования в форме искового заявления, само по себе не является основанием рассматривать данное дело в исковом производстве. Цель обращения В.О. - это защита своего права путем признания решения Комиссии об отказе в принятии ее на учет для предоставления единовременной субсидии на приобретение жилого помещения, и устранение, как она считает, допущенных Комиссией нарушений ее права состоять на таком учете. Однако, данное требование, подлежит рассмотрению в порядке главы 25 ГПК РФ, как правильно указывается в апелляционной жалобе Кабинета Министров Чувашской Республики.

В соответствии с пунктом 6 названных "Правил предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения" принятие гражданского служащего на учет осуществляется Комиссией на основании его заявления в адрес Комиссии по установленной форме. В этом же пункте приведен перечень документов, необходимых представлению гражданским служащим вместе с заявлением

В пункте 13 Правил приведен перечень оснований отказа в принятии гражданского служащего на учет для получения единовременной выплаты. Этот перечень является исчерпывающим и носит императивный характер. В соответствии с указанным пунктом, отказ в постановке гражданского служащего на учет допускается в случаях, если представленные документы и сведения не подтверждают наличие условий, необходимых для постановки гражданского служащего на учет в соответствии с пунктами 2 и 3 настоящих Правил.

Основания признания гражданского служащего нуждающимся в жилых помещениях определены в пункте 2 Правил. В пункте 3 Правил определен порядок зачета периодов работы гражданского служащего на должностях, которые дают право на получение единовременной выплаты.

Из "Правил предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения" следует, что принятие гражданского служащего на учет осуществляется Комиссией на основании заявления гражданского служащего и приложенных к нему документов, т.е. носит заявительный характер. При этом подтвердить свою нуждаемость в жилье соответствующими документами, является обязанностью гражданского служащего.

Из представленных заявителем В.О. в Комиссию документов следует, что она зарегистрирована и проживает в однокомнатной квартире общей площадью 33,2 кв.м. Согласно документов, приложенных ею к заявлению о принятии на учет, в указанной квартире она значится проживающей вдвоем с Е.К. Из справки о составе ее семьи следует, что в состав ее семьи входит бабушка Е.К., зарегистрирована в данной квартире В.О. в качестве внучки Е.К., и, обеспечена общей жилой площадью свыше нормы, установленной подпунктом "б" пункта 2 названных Правил в размере 15 кв.м. на 1 человека. Из представленных В.О. документов следует, что квартира по своему статусу не является коммунальной. Не следует из данных документов, и то, что в ней проживает более 2 семей. Заявителем не было представлено и документов, подтверждающих, что ее право пользования жилой площадью в указанной квартире ограничено какими-либо сроками, условиями, и свидетельствующих о том, что при вселении в указанную квартиру между заявителем и собственником квартиры имелось иное соглашение о порядке пользования заявителем жилой площадью в ней.

При таких документах Комиссия Кабинета Министров Чувашской Республики в данном конкретном случае обоснованно оценила их в качестве документов, которые по смыслу положений пунктов 13, 2 и 3 "Правил предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения" не подтверждают право В.О. состоять на учете на получение указанной субсидии и являются основанием для отказа в постановке заявителя на такой учет.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 10.02.2009 N 2 (в ред. от 09.02.2012) "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", при рассмотрении дела суду надлежит выяснять: имеет ли орган (лицо) полномочия на принятие решения или совершение действия; соблюден ли порядок принятия решений, совершения действий органом или лицом в том случае, если такие требования установлены нормативными правовыми актами (форма, сроки, основания, процедура и т.п.). При этом следует иметь в виду, что о незаконности оспариваемых решений, действий (бездействия) свидетельствует лишь существенное несоблюдение установленного порядка; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного действия (бездействия) требованиям закона и иного нормативного правового акта, регулирующих данные правоотношения.

Основанием к удовлетворению заявления может служить нарушение требований законодательства хотя бы по одному из оснований, свидетельствующих о незаконности принятых решений, совершенных действий (бездействия).

В связи с этим суду при принятии решения следовало проверить соответствие закону указанного решения Комиссии путем установления такого юридически значимого обстоятельства: противоречит ли оно нормам законодательства, регулирующего процедуру принятия на учет гражданских служащих на получение субсидии, основанное на представленных в Комиссию заявителем документов.

Между тем, Комиссия обжалованное решение приняла в пределах предоставленных ей "Положением о комиссии по рассмотрению вопросов постановки государственных гражданских служащих Чувашской Республики на учет для предоставления им единовременной субсидии на приобретение жилого помещения" и "Правилами предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения", утвержденных постановлением Кабинета Министров Чувашской Республики N 301 от 23 июля 2012 года, форма, сроки (30-дневный срок со дня поступления документов в Комиссию), основания, процедура принятия которого соблюдены.

При этом содержание обжалованного решения Комиссии основано на представленных заявителем документах, которые не подтверждали ее нуждаемость в жилье, и соответствует "Правилам предоставления государственным гражданским служащим Чувашской Республики единовременной субсидии на приобретение жилого помещения", регулирующих вопросы признания гражданских служащих нуждающимися в улучшении жилищных условий и постановки их на учет на получение единовременной субсидии на приобретение жилого помещения, т.е. основанию, предусмотренному пунктом 13 Правил.

Что касается выводов суда о том, что заявитель не является членом семьи собственника квартиры Е.К., и что они общего хозяйства не вели, сделанных на основе показаний свидетелей, опрошенных в судебном заседании, исследованных актовых записей о рождении родителей заявителя, актовых записей о рождении и заключении брака Е.К. то эти выводы суд первой инстанции основывал на доказательствах, добытых в судебном заседании при рассмотрении дела по существу, т.е. уже после принятого Комиссией решения. Указанные документы и показания свидетелей заявителем в Комиссию не представлялись, и на момент вынесения обжалованного решения в распоряжении Комиссии отсутствовали.

К тому же, из пункта 12 названных Правил и пункта 4 Положения следует, что Комиссия принимает решение по результатам рассмотрения представленных государственным органом по месту прохождения гражданским служащим государственной службы документов. При этом в функции Комиссии входит лишь проверка сведений в части наличия необходимых условий для постановки гражданского служащего на учет и запроса информации о предоставлении гражданскому служащему единовременной выплаты по прежним местам прохождения государственной гражданской службы и не более. Функции опроса Комиссией свидетелей и по запросу актовых записей о рождении и регистрации брака гражданами Правилами и Положением не предусмотрены.

При таких обстоятельствах решение суда судебной коллегией было отменено. (дело N 33-916/2013, Ленинский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из налоговых правоотношений


 

В случаях, когда цены товаров, работ или услуг, примененные сторонами сделки, отклоняются в сторону повышения или в сторону понижения более чем на 20 процентов от рыночной цены идентичных (однородных) товаров (работ или услуг), налоговый орган вправе вынести мотивированное решение о доначислении налога и пени, рассчитанных таким образом, как если бы результаты этой сделки были оценены исходя из применения рыночных цен на соответствующие товары, работы или услуги.

Решением инспекции Федеральной налоговой службы П. привлечена к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 1123 рублей. Ей начислены пени за несвоевременную уплату налога на доходы физических лиц за 2011 год в размере 569 рублей 09 коп., а также предложено заплатить недоимку по этому налогу в размере 56160 рублей, начисленные пени и назначенный штраф. Решением Управления Федеральной налоговой службы жалоба П. на указанное решение Инспекции оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением, П. обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать его незаконным.

Требования мотивировала тем, что в 2011 году она получила в дар квартиру от лица, с которым в родственных отношениях не состоит, и в тексте сделки указана ее действительная инвентаризационная стоимость в 83997 рублей 39 коп. С указанной суммы она исчислила и уплатила налог на доходы физических лиц. Однако с этим не согласилась Инспекция, определила рыночную стоимость подаренной квартиры и начислила налог исходя из этой стоимости. Между тем оспариваемое решение Инспекции не соответствует положениям Налогового кодекса РФ.

Судом первой инстанции заявление П. удовлетворено.

Судебная коллегия не согласилась с решением суда по следующим основаниям.

Признавая решение Инспекции незаконным, суд первой инстанции среди прочего исходил из того, что по договору дарения заявитель получил в дар квартиру инвентаризационной стоимостью 83997 рублей 39 коп. Поскольку налоговый орган не вправе проверять правильность применения цены по разовой сделке, а заявитель несколько сделок с недвижимостью не совершал, то налоговая база по налогу на доходы физических лиц подлежит определению исходя из ее инвентаризационной стоимости, указанной в договоре дарения, и Инспекция не вправе начислять налог исходя из цены, определенной ею в порядке проверки правильности применения цены.

Делая такие выводы, районный суд не учел следующее. Согласно п. 1 ст. 30 НК РФ налоговые органы составляют единую централизованную систему контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации налогов и сборов, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) в бюджетную систему Российской Федерации иных обязательных платежей. В указанную систему входят федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный по контролю и надзору в области налогов и сборов, и его территориальные органы.

Налоговые органы действуют в пределах своей компетенции и в соответствии с законодательством Российской Федерации. Для этих целей помимо прочего они вправе проводить налоговые проверки в порядке, установленном Налоговым кодексом РФ; требовать от налогоплательщиков, их представителей устранения выявленных нарушений законодательства о налогах и сборах и контролировать выполнение указанных требований (подп. 2, 8 п. 1 ст. 31 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 40 НК РФ (а указанная статья подлежит применению к спорным правоотношениям в силу п. 6 ст. 4 Федерального закона от 18 июля 2011 года N 227-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием принципов определения цен для целей налогообложения") по общему правилу для целей налогообложения принимается цена товаров, указанная сторонами сделки. Пока не доказано иное предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.

Вместе с тем в силу подп. 2, 4 п. 2 и п. 3 ст. 40 НК РФ при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов налоговому органу предоставлено право проверять правильность применения цен помимо прочих случаев по сделкам между взаимозависимыми лицами, а также при отклонении более чем на 20% в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам в пределах непродолжительного периода времени, а также доначислять налог и пени в случае выявления расхождений в сторону повышения или в сторону понижения более чем на 20% от рыночной цены.

В случаях, когда цены товаров, работ или услуг, примененные сторонами сделки, отклоняются в сторону повышения или в сторону понижения более чем на 20 процентов от рыночной цены идентичных (однородных) товаров (работ или услуг), налоговый орган вправе вынести мотивированное решение о доначислении налога и пени, рассчитанных таким образом, как если бы результаты этой сделки были оценены исходя из применения рыночных цен на соответствующие товары, работы или услуги.

Глава 7 НК РФ, содержащая общие правила в отношении объектов налогообложения, установила сами объекты, с наличием которых законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога. При этом доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами "Налог на доходы физических лиц", "Налог на прибыль организаций" Налогового кодекса РФ (ст. 41 НК РФ).

Таким образом, доход, подлежащий учету при определении налоговой базы, применительно к спорным правоотношениям определяется исходя из совокупности положений, содержащихся в главах 7 и 23 НК РФ, и эти нормы подлежат применению в их взаимосвязи.

Так, по налогу на доходы физических лиц объектом налогообложения признается доход, полученный физическими лицами, а при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со ст. 212 НК РФ (п. 1 ст. 207, ст. 209, п. 1 ст. 210 НК РФ).

В силу п. 18. ст. 217 НК РФ не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) доходы в денежной и натуральной формах, получаемые от физических лиц в порядке дарения, за исключением случаев дарения недвижимого имущества, транспортных средств, акций, долей, паев, если иное не предусмотрено самим п. 18. ст. 217 НК РФ.

Иное предусмотрено в отношении доходов, полученных в порядке дарения, если даритель и одаряемый являются членами семьи и (или) близкими родственниками в соответствии с Семейным кодексом Российской Федерации (супругами, родителями и детьми, в том числе усыновителями и усыновленными, дедушкой, бабушкой и внуками, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами). В данном случае эти доходы освобождаются от налогообложения.

По объяснениям П. даритель и она (заявитель) не относятся к лицам, указанным в п. 18. ст. 217 НК РФ, в отношении которых законодателем сделано исключение.

Следовательно, с учетом положений указанных правовых норм и установленных по делу обстоятельств Инспекция для осуществления возложенных на нее обязанностей была вправе проверить правильность исчисления и уплаты налога заявителем от дохода, полученного им в порядке дарения, от лица, указанного в договоре. При этом правомерно исходила из того, что размер дохода, полученный налогоплательщиком в натуральной форме, подлежит определению по рыночной цене подаренной квартиры.

Законодатель в п. 4-11 ст. 40 НК РФ предусмотрел порядок определения рыночных цен, и налоговый орган при принятии своего решения руководствовался ценой, определенной оценщиком.

Из данного отчета видно, что объект оценки представляет собой однокомнатную квартиру общей площадью 30 кв. метра (в том числе жилой 18,8 кв. метра), находящуюся на первом этаже пятиэтажного панельного жилого дома, возведенного в 1973 году. В квартире имеется прихожая площадью 2,9 кв. метра, кухня площадью 5,4 кв. метра, санитарный узел площадью 2,9 кв. метра. Оценщик, определяя стоимость квартиры, использовал сравнительный подход как приоритетный для оценки данного вида недвижимости. С учетом показателей, которыми он располагал, пришел к выводу, что по состоянию на момент заключение договора дарения рыночная стоимость жилого помещения округленно составляла 516000 рублей.

Сравнительный подход, как указывается в отчете, подразумевает изучение рынка и отбор объектов недвижимости, которые наиболее сопоставимы с оцениваемым объектом; сбор и проверку информации по каждому отобранному объекту-аналогу о цене продажи или цене предложения, условиях оплаты, физических характеристиках, местоположении и других условиях сделки; анализ и сравнение каждого объекта-аналога с оцениваемым объектом по времени продажи, условиям продажи, физическим характеристикам, местоположению и другим условиям сделки; корректировку цены продажи или цены предложения по каждому объекту-аналогу в соответствии с имеющимися различиями между ним и оцениваемым объектом; анализ и согласование скорректированных цен объектов-аналогов.

При применении этого подхода оценщик руководствовался информацией по предложениям к продаже объектов- аналогов, находящихся в населенном пункте, размещенных в газете.

Оценив доказательства, имеющиеся в деле, в их совокупности с соблюдением правил их оценки (ст. 67 ГПК РФ), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при определении рыночной стоимости следует руководствоваться величиной стоимости, указанной в отчете оценщика. Поскольку сама П. заявила о получении дохода от получения в дар вышеуказанной квартиры в размере 83997 рублей 39 коп., то налоговая база составляет 432002 рубля 61 коп. (516000 руб. - 83997,39 руб.).

Поскольку налог на доходы физических лиц за 2011 год заявитель в полном объеме не уплатил, выводы Инспекции о необходимости начисления пеней за его несвоевременную уплату, привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения основаны на положениях ст. 75, гл. 15-16 НК РФ, и являются правильными. (Дело 33-882/2013, Козловский районный суд Чувашской Республики).


 

Процессуальные вопросы

Гражданские дела о сносе строений в соответствии со ст. 23, 24 ГПК РФ подсудны в качестве суда первой инстанции районному суду, а не мировому судье.

Е. обратилась в суд с иском к Н., просила признать сарай и туалет, возведенные ответчиком вдоль границы земельного участка, самовольными постройками, обязать их снести.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик, являясь собственником земельного участка, граничащего с земельным участком истца, построил вдоль границы указанных участков туалет и сарай. По мнению истца, данные постройки возведены с нарушением Республиканских нормативов градостроительного проектирования, поэтому являются самовольными и подлежат сносу ответчиком.

Определением судьи исковое заявление возвращено заявителю. Е. разъяснено, что указанное заявление может быть подано ею мировому судье соответствующего судебного участка.

Судебная коллегия отменила определение судьи и исковое заявление Е. направила на рассмотрение в тот же суд со стадии принятия заявления по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду.

Возвращая исковое заявление Е., судья исходил из того, что заявленный спор о сносе самовольно возведенных строений, по сути, является спором об устранении препятствий в пользовании земельным участком, выраженных в возведении ответчиком указанных строений вдоль общей границы земельных участков истца и ответчика. При этом в определении указывается на то, что из искового заявления не усматривается спора о границах земельного участка и о праве собственности на землю.

Между тем, с этими выводами согласиться нельзя.

По смыслу п. 7 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ мировым судьям подсудны дела об определении порядка пользования имуществом между лицами, обладающими правом на это имущество, при условии, что данное право не оспаривается.

Из поданного в суд заявления истицы следует, что ее требования вытекают из положений ст. 304 ГК РФ и направлены на защиту права собственности от нарушений, не связанных с лишением владения.

Гражданские дела о сносе строений в соответствии со ст. 23, 24 ГПК РФ подсудны в качестве суда первой инстанции районному суду, а не мировому судье (Дело N 33-799/2013, Калининский районный суд г. Чебоксары Чувашской республики).


 

Согласно ст. 54 ГПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия, однако право представителя на подписание искового заявления, предъявления его в суд должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом.

К производству суда принято исковое заявление ЗАО к Н.А. о взыскании компенсации в размере 50000 руб. за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности.

Заявленное к ответчику требование мотивировано следующими обстоятельствами.

На основании договора от 18 июля 2005 года, заключенного между ЗАО и певицей М.С., ЗАО является обладателем исключительных прав на использование нескольких фонограмм исполнении певицы, и в соответствии с нормами Гражданского кодекса РФ использование третьими лицами указанных произведений допускается только с согласия правообладателя. Несмотря на это, без согласия правообладателя ответчик Н.А. продала в торговой точке индивидуального предпринимателя контрафактный диск с названными фонограммами, что установлено вступившим в законную силу постановлением суда. Поскольку имело место неправомерное использование ответчиком произведений певицы, обладатель исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности вправе требовать компенсацию за нарушение этого права.

Судом первой инстанции исковые требования ЗАО удовлетворены частично.

Судебная коллегия отменила решения суда по следующим основаниям.

Не согласившись с решением суда, которым установлен факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на результаты интеллектуальной деятельности, представитель ответчика в апелляционной жалобе наряду с другими доводами указал, что исковое заявление от имени истца подписано и подано в суд лицом, не имеющим на то полномочий.

Из текста искового заявления ЗАО в суд следует, что оно подано его представителем в лице ООО. В подтверждение таких полномочий ООО к исковому заявлению была приложена копия агентского договора, заключенного между ЗАО и ООО. Из текста указанного договора следует, что от имени ООО договор подписывал В. на основании доверенности от 14 сентября 2011 года.

В ответ на запрос районного суда об обстоятельствах заключения указанного договора ЗАО сообщило, что договор подписан в г. Москве 1 сентября 2011 года.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, и при изложенных обстоятельствах необходимо исходить из того, что на момент подписания договора 1 сентября 2011 года представитель ООО - В. не был наделен полномочием подписывать агентский договор от имени ООО.

В соответствии со ст. 183 Гражданского кодекса РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Несмотря на то, что сторона ответчика изначально оспорила полномочия ООО на подписание иска от имени истца и подачу его в суд, истец не представил в суд доказательств одобрения сделки впоследствии представляемым лицом, тогда как гражданское процессуальное законодательство (ст. 56 ГПК РФ) обязанность доказывания однозначно возлагает на стороны в споре.

Кроме того, из условий агентского договора не следует, что в нем оговорено право ООО на подписание искового заявления от имени Принципала в лице ЗАО и подачу искового заявления в суд; в нем оговорено лишь право Агента на совершение, в том числе от имени и за счет Принципала, действий фактического и юридического характера, направленных на защиту исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие Принципалу. Приведение в тексте договора таких полномочий Агента как представление Принципала в судах общей юрисдикции по искам о взыскании компенсации за нарушение прав на объекты интеллектуальной собственности, подписание любых заявлений, ведение дела в судах общей юрисдикции со всеми правами, которые предоставлены законом истцу, ответчику, а также совершение всех процессуальных действий, кроме оговоренных в п. 1.4 договора, не свидетельствует о надлежащем оформлении полномочий представителя на подписание искового заявления и подачу его в суд.

Согласно ст. 54 ГПК РФ представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия, однако право представителя на подписание искового заявления, предъявления его в суд должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом, т.е. конкретно эти полномочия должны быть перечислены в доверенности.

Не подтверждает также полномочия ООО на подписание иска от имени истца и подачу его в суд выданная ЗАО М.М. доверенность.

Исковое заявление подписано и подано в суд от имени ООО его директором М.М. со ссылкой на доверенность, выданную ей ЗАО 19 марта 2012 года, однако в тексте указанной доверенности также не оговорено не допускающее множественного толкования полномочие представителя на подписание искового заявления и подачу его в суд. С учетом приведенных выше положений ст. 53 ГПК РФ и ст. 185 Гражданского кодекса РФ в доверенности должны быть четко указаны не только специальные полномочия, но и третье лицо, перед которым осуществляется представительство (применительно к рассматриваемому делу - это суд общей юрисдикции).

Кроме того, указанная доверенность выдана ЗАО М.М. и в ней оговорены полномочия М.М. как физического лица, тогда как по тексту исковое заявление подано представителем истца в лице ООО.

В случае совершения процессуальных действий представителем, чьи полномочия не подтверждены, такие действия не порождают правовых последствий.

Согласно абз. 4 ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если заявление подписано или подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска.

В связи с изложенным, отменяя обжалуемое решение суда согласно п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия оставила без рассмотрения исковое заявление ЗАО к Н.А. о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности (Дело N 33-514/2013, Калининский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Гражданин вправе вновь обратиться в суд по одному и тому же предмету, если обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, различны. Соответственно основания иска не тождественны.

Н.В. обратился в суд с иском к ОАО, администрации города о признании права собственности на комнату N 312 в общежитие по праву приватизации и прекращении записи в ЕГРП о регистрации права собственности на указанную комнату за ОАО.

Исковые требования мотивировал тем, что в связи с работой в ОАО в 1992 году его жене было предоставлено жилое помещение в комнате N 311 данного общежития, а в 1997 году в порядке улучшения жилищных условий - комната большего размера - N 312. 26 января 1993 года утвержден план приватизации ОАО, согласно которому в состав приватизируемого имущества было включено и здание общежития, в котором он проживает. Решением Арбитражного суда сделка в части включения в уставной капитал ОАО здания общежития, в котором располагается спорная комната, признана недействительной. Поэтому он считает, что имеет право на приватизацию спорной комнаты в соответствии с Законом "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации". Однако в настоящее время в ЕГРП имеется запись о регистрации права собственности на спорную комнату за ОАО на основании решения суда. Данное решение суда было вынесено до вступления в законную силу решения Арбитражного суда. Таким образом, запись в ЕГРП спорной комнаты по праву собственности за ОАО юридической силы не имеет.

Суд первой инстанции вынес определение, которым производство по гражданскому делу по иску Н.В. к ОАО прекратил.

Прекращая производство по гражданскому делу, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 220 ГПК РФ, исходил из того, что по аналогичному спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям имеется вступившее 30 ноября 2011 года в законную силу решение районного суда по иску прокурора в интересах Р.С., Н.В., А.Н. к ОАО о признании права пользования жилым помещением на основании договора социального найма, права собственности на жилое помещение по праву приватизации и по встречному иску ОАО к Р.С., Н.В., А.Н. о признании права собственности на жилое помещение.

Судебная коллегия отменила определение суда, гражданское дело направила в тот же суд для рассмотрения по существу по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу положений ст. 35, 39, 131 ГПК РФ определение предмета и оснований иска, а также их изменение являются исключительными правами истца.

Из абз. 3 ст. 220 ГПК РФ следует недопустимость повторного рассмотрения и разрешения тождественного спора, то есть спора, в котором совпадают стороны, предмет и основание.

Основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает свои материально-правовые требования к ответчику.

Как усматривается из материалов дела, 30 августа 2011 г. районным судом рассмотрено гражданское дело по иску прокурора в интересах Р.С., Н.В., А.Н. к ОАО о признании права пользования жилым помещением на основании договора социального найма, права собственности на жилое помещение по праву приватизации и по встречному иску ОАО к Р.С., Н.В., А.Н. о признании права собственности на жилое помещение.

Решением районного суда от 30 августа 2011 г., вступившим в законную силу 30.11.2011 г., в удовлетворении исковых требований прокурору в интересах Р.С., Н.В., А.Н. к ОАО отказано. Встречные исковые требования ОАО удовлетворены, за ОАО признано право собственности на жилое помещение в комнате N 312.

Сопоставление и анализ исковых требований прокурора, заявленных в интересах Ф., рассмотренных районным судом 30 августа 2011 года и исковых требований Н.В. в исковом заявлении от 19 декабря 2012 года позволяют сделать вывод о том, что спор возник между теми же сторонами и о том же предмете.

Однако с выводом суда о том, что исковые требования Н.В. основаны на одних и тех же обстоятельствах, судебная коллегия согласиться не может.

Так, прокурор, заявляя требования о признании за истцами права пользования спорным жилым помещением на основании договора социального найма, права собственности на данное жилое помещение по праву приватизации, ссылался на то, что дом-общежитие ошибочно включен в состав имущества, вошедшего в уставной капитал ОАО, в связи с чем, истцы не имели возможность приобрести в собственность занимаемое жилое помещение по праву приватизации.

Н.В., заявляя настоящие исковые требования, ссылается на иные обстоятельства, а именно указывает, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда названная сделка приватизации в части включения в уставной капитал ОАО здания общежития, в котором располагается спорная комната, признана недействительной. Также указывает, что, решением суда было установлено, что названное здание общежития никогда не выбывало из владения муниципального образования, в связи с чем, он имеет право приобрести занимаемую комнату в собственность бесплатно в порядке приватизации.

Таким образом, обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, различны. Соответственно, основания иска не тождественны.

Отсюда следует, что оснований для прекращения производства по делу не имеется (Дело N 33-843/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).


 

Гражданское процессуальное законодательство не предусматривает право суда на юридическую оценку обоснованности заявленных требований на стадии принятия искового заявления к производству.

Фонд социальных программ обратился суд с заявлением о ликвидации Фонда и исключении его из Единого государственного реестра юридических лиц, мотивированное тем, что общим собранием учредителей Фонда принято решение о ликвидации организации.

Определением суда в принятии заявления Фонда в части требования об исключении его из Единого государственного реестра юридических лиц, отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ в виду того, что оно не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Судебная коллегия отменила определение судьи, материал по заявлению Фонда социальных программ в части требования об исключении его из Единого государственного реестра юридических лиц направила в суд первой инстанции со стадии решения вопроса о его принятии к производству суда по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления, если заявление не подлежит рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Рассматривая вопрос о принятии заявления Фонда в части требования об исключении его из Единого государственного реестра юридических лиц, судья руководствовался вышеприведенной нормой и исходил из того, что согласно ст. 13.1 Федерального закона от 12 января 1996 года N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" внесение в единый государственный реестр юридических лиц сведений о ликвидации некоммерческих организаций осуществляется уполномоченным федеральным органом исполнительной власти на основании принимаемого уполномоченным органом или его территориальным органом решения о государственной регистрации.

Ч. 1 ст. 3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из содержания искового заявления Фонда социальных программ усматривается, что поводом для обращения в суд послужило решение общего собрания учредителей Фонда о его ликвидации в виду недостаточности средств Фонда для осуществления уставной деятельности.

В соответствии с ч. 2 ст. 119 ГК РФ, ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 12 января 1996 года N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" решение о ликвидации фонда может принять только суд по заявлению заинтересованных лиц.

Ст. 21 Федерального закона от 12 января 1996 года N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" установлено, что ликвидация некоммерческой организации считается завершенной, а некоммерческая организация - прекратившей существование после внесения об этом записи в единый государственный реестр юридических лиц.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с заявлением о ликвидации некоммерческой организации (в том числе фонда) и исключении ее из Единого государственного реестра юридических лиц.

Ссылка судьи на порядок государственной регистрации некоммерческой организации, внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о создании, реорганизации и ликвидации некоммерческих организаций, установленный ст. 13.1 Федерального закона от 12 января 1996 года N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях", на стадии решения вопроса о принятии искового заявления к производству суда является преждевременной, поскольку подразумевает оценку обоснованности заявленного требования об исключении Фонда из Единого государственного реестра юридических лиц, что на данной стадии недопустимо.

Гражданское процессуальное законодательство не предусматривает право суда на юридическую оценку обоснованности заявленных требований на стадии принятия искового заявления к производству, поскольку это может быть сделано судом лишь при разрешении дела по существу (Дело N 33-747/2013, Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики).

Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда Чувашской Республики



 

10.05.2017 00:00

Источник: Судебный юрист г. Чебоксары
Яндекс.Метрика
Вход на сайт