Правотолк / Публикации и практика / Обобщения судебной практики / Уголовные правонарушения / Обзор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики за III квартал 2011 года

Обзор судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики за III квартал 2011 года

В соответствии с планом работы Верховного Суда Чувашской Республики на II полугодие 2011 года судебной коллегией по уголовным делам проведен анализ судебной практики в суде кассационной инстанции, изучены наиболее часто встречающиеся причины отмен и изменения приговоров, а также отмен постановлений судов в кассационном порядке за III  квартал 2011 года.

В обзоре приведены примеры из кассационной практики, которые могут быть использованы судьями в целях недопущения ошибок при рассмотрении аналогичных дел.

1. Ошибки, допущенные судами при квалификации действий осужденных.

Судебная коллегия переквалифицировала действия осужденных с п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ на п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.11. №26-ФЗ), предусматривающей ответственность за тайное хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

Приговором Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 30 июля 2011 года И. осужден по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года №26-ФЗ) к лишению свободы на срок 2 года без штрафа и ограничения свободы.

На основании ст.70 УК РФ к данному наказанию присоединено частично не отбытое наказание по приговору от 16.04.07 года и окончательное наказание по их совокупности назначено в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев без штрафа и ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

К.  осужден по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года №26-ФЗ) к лишению свободы на срок 1 год без штрафа и ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

И. и К. осуждены за то, что 16 августа 2010 года около 7 часов 30 минут, вступив в предварительный сговор на совершение кражи, пришли к дому №8 коллективного сада «Травянка», где К. взломал запорное устройство входной двери, оба проникли в дом, откуда тайно похитили металлическую кровать стоимостью 200 рублей, принадлежащую А.

В суде осужденные вину не признали.

В кассационных жалобах осужденные привели доводы о непричастности к совершению преступления, выразили несогласие с приговором суда в части назначения им наказания в виде лишения свободы.

Судебная коллегия приговор изменила, указав в определении следующее.

В соответствии со ст.ст.380 и 382 УПК РФ основанием для изменения приговора является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также неправильное применение уголовного закона.

Делая вывод о виновности осужденных в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, суд первой инстанции исходил из содержания показаний осужденного И., данных в ходе предварительного расследования, пояснившего, что 12 августа 2010 года он познакомился с К., который предложил совершить кражу из какой-либо дачи для приобретения спиртного. Они подыскали дачу, К., дернув за ручку двери, сорвал петлю, на которой находился навесной замок, после чего оба вошли в помещение дачного домика, откуда похитили металлическую кровать.

Вместе с тем, суд признал относимыми и допустимыми и показания осужденного К., данные в ходе предварительного расследования, и также положил их в основу приговора.

При этом показания К. содержали существенные противоречия относительно показаний И. Так, К. как в ходе предварительного расследования, так и на судебном заседании показывал, что с И. он познакомился накануне дня, когда продали кровать. И., узнав, что ему негде ночевать, предложил пойти с последним и привел в дачный домик, который фактически не закрывался, где они и переночевали. Утром оба мучились с похмелья, и И. предложил продать металлическую кровать из дачного домика, что они и сделали.

Противоречия в показаниях осужденных относительно мотивов проникновения в дачный домик (И. заявил, что с целью кражи, а К. – для ночлега) судом устранены не были.

При этом судом не учтены требования ч.2 ст.77 УПК РФ, согласно которой признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств.

Показания И. в ходе предварительного следствия и сведения, изложенные в протоколе явки с повинной, на который судом также сделана ссылка в приговоре, о том, что И. познакомился с К. и в этот же день по предложению К. и при активной помощи последнего совершил кражу, для чего незаконно проник в дачный домик потерпевшей А., другими доказательствами не подтверждены.

Совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что осужденные вдвоем тайно похитили из дачного домика потерпевшей металлическую кровать стоимостью 200 рублей. Данные об этом содержатся в показаниях свидетеля С., видевшего как осужденные вдвоем несли похищенную кровать, фотоснимках, сделанных С., показаниях свидетеля К.

Однако для квалификации действий осужденных по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ установления таких данных недостаточно.

Суду следовало проверить и обосновать в приговоре, что умысел на совершение кражи возник у виновных лиц еще до проникновения в жилище.

По настоящему делу этого сделано не было и доводы осужденного К. о том, что он вместе с И. вошел в дачный домик потерпевшей для того, чтобы переночевать, опровергнуты в приговоре не были.

При наличии не устраненных противоречий в показаниях осужденных, положенных в основу приговора, судебная коллегия исходила из того, что все сомнения должны толковаться в пользу осужденных, в связи с чем пришла к выводу о необходимости переквалификации действий осужденных с п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ на п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.03.11. №26-ФЗ), предусматривающей ответственность за тайное хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц.

И. было назначено судом кассационной инстанции с учетом наличия судимости наказание в виде 2 лет 2  месяцев лишения свободы без ограничения свободы, а К. в виде штрафа  в размере 3000 рублей.

К. из-под стражи был освобожден.

                                                                             Кассационное дело № 22-2653

2. Нарушение требований уголовного и уголовно-процессуального закона при назначении осужденным наказания.

Суд кассационной инстанции не согласился с назначением осужденному по ч.3 ст.264 УК РФ за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с причинением по неосторожности смерти условного лишения свободы, отменив приговор с направлением дела на новое рассмотрение.

 Приговором Ядринского районного суда Чувашской Республики от 23 июня 2011 года П. осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством сроком на 3 года. На основании ст.73 УК РФ основное наказание назначено условное с установлением испытательного срока на 4 года.

Разрешен гражданский иск и взыскано с П. в пользу  Т. в счет компенсации морального вреда 150 000 рублей.

 Приговором суда П. признан виновным в том, что, управляя технически исправным автомобилем, принадлежащим на праве личной собственности, нарушив правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, совершил наезд на пешехода Т., причинив ему по неосторожности смерть.

В кассационном представлении прокурор поставил вопрос об отмене  приговора суда ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

На кассационное представление прокурора потерпевшей Т. и осужденным П. принесены возражения, в которых они просили приговор оставить без изменения.

Судебная коллегия приговор суда отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду нарушения при назначении наказания норм уголовного и уголовно-процессуального закона, указав в определении следующее.

Суд, определяя размер назначаемого виновному наказания, неправильно применил уголовный закон и назначил наказание вопреки требованиям ч.1 ст.62 УК РФ.

Более того, в соответствии с ч.1 и ч.3 ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, с учетом положений его Общей части. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в  том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние  назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Пункт 4 статьи 307 УПК РФ предусматривает, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

В силу требований ст.73 УК РФ вывод суда о применении условного осуждения должен быть основан на всесторонней и объективной оценке обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, с обязательным приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Признавая П. виновным в совершении указанного преступления и назначая наказание в виде 4-х лет лишения свободы условно с установлением испытательного срока на 4 года, суд в приговоре указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого – по месту жительства и работы характеризуется положительно, имеет грамоты и благодарности руководства района за добросовестный труд, привлекается к уголовной ответственности впервые, преступление отнесено законом к категории средней тяжести. Суд также указал, что обстоятельствами, смягчающими наказание виновного, признает наличие малолетних детей, добровольное возмещение материального ущерба. Отягчающих наказание обстоятельств не имеется. С учетом всех обстоятельств дела, в том числе наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, личности подсудимого, суд счёл необходимым назначить наказание в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ с лишением права управлять транспортными средствами.

Между тем, суд, делая вывод о возможности применения к подсудимому условного осуждения, в приговоре не указал, почему, несмотря на наличие неблагоприятных для потерпевшей последствий, перечисленные выше обстоятельства суд счел достаточными для такого вывода, в то время как совершенное преступление законом отнесено к категории средней тяжести и представляет собой повышенную общественную опасность, максимальный срок наказания, предусмотренный ч.3 ст.264 УК РФ, составляет 5 лет лишения свободы.

Суд первой инстанции не учел, что после совершения наезда на потерпевшего осужденный скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, не оказал необходимую помощь.

Судебная коллегия посчитала, что поскольку сбив потерпевшего, осужденный скрылся с места ДТП, скорую помощь и сотрудников ДПС не вызвал, пытался скрыть автомобиль, назначение наказания в виде условного осуждения является необоснованным и несправедливым.

                                                                          Кассационное дело №22-2480      

В соответствии с требованиями п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ лицам, осуждённым за преступления, совершенные по неосторожности, отбывание наказания в виде лишения свободы назначается в колониях-поселениях.

Приговором Чебоксарского районного суда Чувашской Республики от 04 июля 2011 года Г. осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 3 (три) года с лишением права управлять транспортными средствами на 2 (два) года, с отбыванием наказания в колонии общего режима.

Постановлено взыскать с Г.:

- в пользу Ф. 80 тысяч рублей в счет возмещения морального вреда, 5 тысяч рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя;

- в пользу С. 100 тысяч рублей в счет возмещения морального вреда, 5 тысяч рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя.

Г. признан виновным в нарушении п.п.1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения РФ при управлении автомобилем марки «Форд Транзит- 222702», повлекшем по неосторожности причинение водителю автомобиля «ВАЗ-2112» Ф., пассажиру С. тяжкого вреда здоровью и смерть пассажиров С. и К.

В судебном заседании осужденный Г. виновным себя в предъявленном обвинении признал частично.

В кассационной жалобе осужденный Г. выразил свое несогласие с приговором, просил пересмотреть его уголовное дело с учетом экспертного исследования дорожно-транспортного происшествия и дорожных обстоятельств (гололед, снежные заносы на обочине, отсутствие дорожных знаков обгон запрещен, опасный поворот). Кроме того, просил смягчить назначенное наказание с учетом имеющихся смягчающих обстоятельств и изменить вид исправительного учреждения, назначив к отбыванию колонию-поселение.

В возражении на кассационную жалобу государственный обвинитель выразил свое несогласие с доводами жалобы, просил приговор суда оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб и дополнения к ним, судебная коллегия нашла приговор суда в целом законным и обоснованным.

Вместе с тем, судебная коллегия приговор изменила в части вида исправительного учреждения, указав в определении, что в соответствии с требованиями п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ лицам, осуждённым за преступления, совершенные по неосторожности, отбывание наказания в виде лишения свободы назначается в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительной колонии общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Суд первой инстанции необходимость назначения Г. для отбывания наказания исправительной колонии общего режима не достаточно мотивировал, приведя лишь диспозицию статьи (смерть двух лиц), в связи с чем, суд кассационной инстанции назначил ему для отбывания наказания колонию-поселение.

                                                                         Кассационное дело № 22-2446

Добровольное возмещение вреда было признано судебной коллегией смягчающим наказание осужденного обстоятельством, а назначенное наказание  снижено.

Приговором Калининского районного суда г.Чебоксары от 9 июня 2011 года П. осужден по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

М. осужден по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ему изменена на заключение под стражу, срок отбывания наказания исчислен с 9 июня 2011 года.

М. и П.  признаны виновными в совершении разбоя группой лиц по предварительному сговору. Преступление совершено 26 марта 2011 года в г.Чебоксары.

В судебном заседании осужденные вину в совершении преступления признали и полагали необходимым квалифицировать их действия как покушение на грабеж.

В кассационной жалобе осужденным М. и его адвокатами ставился вопрос об изменении приговора и назначении ему условного наказания с применением ст.73 УК РФ.

Обсудив доводы жалоб с изучением материалов уголовного дела, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости изменения приговора в части назначенного наказания, указав в определении следующее.

Наказание осужденным, в целом, назначено с соблюдением требований ст.60 УК РФ. При этом приняты во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденных, а также смягчающие наказание обстоятельства.

Осужденными совершено тяжкое преступление.

Ранее они к уголовной ответственности не привлекались, характеризуются по месту жительства и учебы положительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел положительные характеристики, явку с повинной, а в отношении М. также и возмещение потерпевшему вреда.

В то же время, из материалов уголовного дела следует, что П. выплатил потерпевшему в счет компенсации вреда 7000 рублей. Данное обстоятельство также подлежало признанию смягчающим наказание П.

В связи с этим добровольное возмещение вреда было признано судебной коллегией смягчающим наказание П. обстоятельством, и наказание  по ч.2 ст.162 УК РФ снижено до 2 лет 10 месяцев лишения свободы без штрафа и ограничения свободы.

                                                                         Кассационное дело №22-2274

3. Ошибки при применении норм уголовно-процессуального закона.

Приговор суда первой инстанции отменен, так как  был постановлен без проверки всех значимых для выводов суда обстоятельств.

Приговором Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 23 мая 2011 года А. осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев с лишением права управлять транспортными средствами на 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

А. признан виновным в нарушении п.п.1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения при управлении механическим транспортным средством, повлекшем по неосторожности смерть троих лиц.

В судебном заседании осужденный вину не признал.

В кассационных жалобах:

- осужденный А. просил приговор отменить, прекратив в отношении него уголовное дело. Он указал, что ни органы предварительного расследования, ни суд не учли при расследовании и рассмотрении дела, что водитель второго автомобиля – участника дорожно-транспортного происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, что исключало возможность управления транспортным средством. Положенное в основу приговора заключение технической экспертизы не дало ответов, с какой скоростью двигались оба транспортных средства до момента столкновения. Он настаивал, что его автомобиль двигался со скоростью не более 60 км/час, а автомобиль под управлением С. – со скоростью свыше 80 км/час. Считает, что и исследованные в судебном заседании доказательства не дают оснований утверждать о его виновности в совершении дорожно-транспортного происшествия.

В кассационном представлении государственного обвинителя – заместителя Шумерлинского межрайонного прокурора была изложена просьба об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение. Приведены доводы о несправедливости назначенного приговором наказания вследствие его чрезмерной мягкости. Указывалось, что суд не учел, что А. вину в совершении преступления не признал, а содеянное последним привело к гибели троих человек.

Судебная коллегия приговор отменила с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Осужденный А., как в ходе предварительного расследования, так и на судебном заседании, не признавая себя виновным, показывал, что Правил дорожного движения не нарушал, двигался по полосе движения для его автомобиля, и что причиной дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя автомобиля «Киа», который неожиданно выехал на полосу для встречного движения.

Признавая А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, суд в приговоре указал, что доводы осужденного о невиновности опровергаются показаниями свидетелей и эксперта А.

Вместе с тем, из материалов дела и исследованных в судебном заседании доказательств следует, что очевидцев дорожно-транспортного происшествия, которое произошло 31 декабря 2010 года на автодороге «Сура», не имелось, и ни один из свидетелей, допрошенных судом, не дал показаний о месте столкновения автомобилей – участников ДТП.

Перечисленные в приговоре свидетели дали показания лишь относительно места расположения автомобилей «ГАЗ-3110» и «Киа Авелла» после столкновения, поскольку оказались на месте ДТП уже после произошедшего. Из их показаний действительно следует, что автомобили после столкновения находились в середине проезжей части дороги, это зафиксировано и в протоколе осмотра места происшествия. Однако установленные судом обстоятельства о расположении транспортных средств после столкновения сами по себе не являлись достаточными доказательствами для выводов о нарушении осужденным Правил дорожного движения.

Для установления указанных обстоятельств, а, следовательно, и для решения вопроса о месте столкновения требовались специальные познания, в связи с чем в ходе предварительного расследования по делу назначалась и проводилась автотехническая экспертиза. Согласно выводам экспертизы место столкновения автомобиля «Киа Авелла» и «ГАЗ-3110» находится на середине проезжей части, при этом оба автомобиля частично своей левой частью находились на полосе встречного движения.

Указанное экспертное заключение не могло иметь предопределяющего значения и подлежало оценке в совокупности с другими доказательствами.

В частности, согласно протоколу осмотра места происшествия и схеме к нему осколки разбившихся фар столкнувшихся автомобилей, а также разлившиеся в результате аварии жидкости располагаются на полосе движения автомобиля «ГАЗ-3110».

При этом из исследовательской части автотехнической экспертизы, а также из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта А. следует, что данные о расположении разлившихся жидкостей, скоплении осколков стекол и пластмасс и т.д. относятся к данным, позволяющим эксперту определить механизм столкновения транспортных средств на проезжей части в момент первоначального контакта.

Вместе с тем, в заключении автотехнической экспертизы данные о расположении осколков и жидкостей оценки не получили. Экспертом брались во внимание только сведения о расположении транспортных средств на проезжей части дороги после столкновения и характеристика повреждений, полученных транспортными средствами в процессе столкновения.

Не дана оценка указанным данным и судом.

Не принимая во внимание данные протокола осмотра места происшествия о нахождении на дороге осколков и жидкостей, суд в приговоре указал, что розлив масла и мелкие осколки могут характеризовать место столкновения лишь приблизительно.

Делая такой вывод, суд не учел, что и данные о расположении транспортных средств после столкновения, и характеристика повреждений, полученных транспортными средствами в процессе столкновения, характеризуют место расположения транспортных средств до момента столкновения также приблизительно. Об этом прямо указано в исследовательской части автотехнической экспертизы, где сказано, что наиболее достоверную информацию для эксперта дают следы шин на дороге, которых по настоящему делу зафиксировано не было.

Таким образом, имея экспертное заключение о том, что местом столкновения транспортных средств является середина проезжей части дороги, а также данные протокола осмотра места происшествия о расположении осколков стекол и разлившихся жидкостей на полосе движения автомобиля «ГАЗ-3110», суд не указал в приговоре, почему он принял заключение экспертизы и отверг другое доказательство.

                                                                     Кассационное дело №22-2092

 Постановление суда апелляционной инстанции отменено и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в судебном постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.

М. обратилась в суд с жалобой в порядке частного обвинения, в которой обвиняла С. в том, что последний около 11 часов 13 марта 2010 года, находясь на лестничной площадке шестого этажа первого подъезда дома №36/1 по пр. М.Горького г.Чебоксары, на почве личных взаимоотношений нанес ей удары руками и пинал ногами по ногам. За такие действия М. просила привлечь С. к уголовной ответственности по ч.1 ст.116 УК РФ.     

Приговором мирового судьи судебного участка №3 Московского района г.Чебоксары Чувашской Республики от 8 ноября 2010 года С. признан невиновным и оправдан по ч.1 ст.116 УК РФ за отсутствием состава преступления.

Приговор суда был обжалован М.

Апелляционным постановлением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 16 февраля 2011 года  указанный приговор  оставлен без изменения.

В кассационной жалобе частный обвинитель М. просила отменить состоявшиеся по делу судебные постановления.

Судебная коллегия постановление суда апелляционной инстанции отменила  в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в судебном постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, указав в определении следующее.

Соглашаясь с доводами суда первой инстанции об оправдании С. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, за отсутствием в действиях последнего состава преступления, то есть по основанию, исключающему виновность лица, суд апелляционной инстанции в постановлении в то же время указал, что факт нанесения побоев С. потерпевшей М. подтверждается показаниями самой потерпевшей и заключением судебно-медицинской экспертизы (о наличии у потерпевшей телесных повреждений), то есть, признал доказанными обвинения М., выдвинутые в адрес С.

После этого суд апелляционной инстанции начал рассуждать, что показания М. и заключение экспертизы недостаточны для подтверждения вины подсудимого, что также противоречит его же выводам о доказанности обвинения.

При этом суд при рассмотрении дела в апелляционном порядке не учел, что такие же противоречия содержались и в приговоре суда первой инстанции.

Кроме того, давая оценку показаниям потерпевшей М. и признавая их непоследовательными, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что М. об обстоятельствах преступления, в совершении которого последняя обвиняла С., давала противоречивые показания.

Однако такие выводы суда материалами дела не подтверждаются. Во всех заявлениях, объяснениях и показаниях М. указывала, что С. 13 марта 2010 года в ходе конфликта по поводу решения об отключении электроэнергии бил ее руками и пинал ногами по ногам. Именно за эти действия она и просила привлечь С. к уголовной ответственности. Такие обстоятельства и подлежали проверке судом.

Кроме того, сомневаясь в правдивости показаний М. относительно многочисленности ударов, суд апелляционной инстанции взял на себя несвойственные ему функции эксперта и сделал вывод, что при описываемых потерпевшей обстоятельствах С. должен был причинить М. больше и более существенные повреждения. Такие выводы суда законными признать нельзя. Более того, суд второй инстанции, проверяя законность приговора мирового судьи, не учел, что такие же выводы имелись и в приговоре, и не дал указанным обстоятельствам никакой оценки.

Суд также связал достоверность показаний М. с тем, что последняя сразу не обратилась с заявлением о привлечении С. к уголовной ответственности, а также не сразу обратилась за медицинским освидетельствованием.

Такие выводы суда нельзя признать основанными на законе, поскольку уголовно-процессуальное и уголовное законодательство не связывают решение вопроса о виновности или невиновности лица в совершении преступления со своевременностью обращения потерпевших за помощью. Более того, ст.20 УПК РФ по делам частного обвинения решение вопроса об обращении за защитой своих прав полностью оставляет за потерпевшим и ограничивает сроки такого обращении исключительно сроками давности привлечения к ответственности.

Вместе с тем, в суде апелляционной инстанции был допрошен в качестве свидетеля работник милиции (теперь - полиции) В., который пояснил, что приезжал по вызову о конфликте по поводу отключения электроэнергии и что в ходе разбирательства кто-то говорил об избиении, но по прошествии времени он не помнит подробностей. Этим показаниям судом оценка не дана.

Кроме того, при вынесении апелляционного постановления суд не учел  и другие обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Так, судом исследовались показания свидетелей Н. и С., из которых следовало, что М. сразу после происшествия рассказала им о нанесении С. побоев, а через несколько дней показала кровоподтеки (Н. видела один кровоподтек, С. – 2). Эти показания оценки со стороны суда не получили. Не получило оценки и заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии у М. двух кровоподтеков в области левого бедра, по давности относящихся к событиям, описываемым частным обвинителем. Выводов о том, почему указанные доказательства не приняты судом во внимание и не могут быть положены в основу обвинения С., в обжалуемом постановлении не имеется.

Признавая бесспорными доказательствами невиновности С. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ,  показания свидетелей защиты Г., Ж., П. и М., пояснивших, что они не видели, чтобы С. наносил М. побои, суд не учел, что последние не наблюдали за происходящим постоянно. Так, из показаний М. и Г. следует, что последние периодически подглядывали в дверной глазок, из показаний П. – что он с лестничного пролета между 5 и 6 этажами видел как С., М. и Н. скандалили по поводу отключения электроэнергии, а затем спустился на 5 этаж и спрятался, чтобы его не заметил спускавшийся Н. Из своего тайного места вышел, когда конфликт уже закончился, и на площадке 6 этажа никого не было. Свидетель Ж., по его же показаниям, вообще ничего не видел, а только слышал разговор и шаги на площадке из-за металлической двери. Эти обстоятельства также остались без оценки со стороны, как суда первой, так и суда второй инстанции.

                                                                   Кассационное дело № 22-801                                                                                                                  

Нарушение права осужденного на защиту в судебном заседании повлекло отмену постановления суда и направление материала на новое рассмотрение.

Приговором Алатырского районного суда Чувашской Республики от 18 июня 2007 года Д. осужден по ч.1 ст.115, ч.2 ст.167 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 2 месяца условно с испытательным сроком 3 года.

Постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 10 июля 2008 года условное осуждение Д. отменено, и осужденный для отбывания наказания направлен в колонию-поселение.

 Администрация учреждения, в котором Д. отбывает наказание, обратилась в суд с представлением о переводе осужденного для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию общего режима как злостного нарушителя установленного порядка отбывания наказания.

Постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 6 июня 2011 года Д. переведен из колонии-поселения в исправительную колонию общего режима для дальнейшего отбывания наказания по приговору суда.

 В кассационной жалобе Д. просил постановление отменить как незаконное. Привел доводы о том, что режим отбывания наказания не нарушал. Указал на нарушение его права на защиту, приведя доводы о том, что он согласился на рассмотрение вопроса о переводе в исправительную колонию в отсутствие адвоката только под давлением начальника исправительного учреждения. Просил принять во внимание его исправление, желание трудиться и помогать семье.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.379 УПК РФ основанием для отмены судебного постановления является нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно части 4 ст.399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осужденный может пользоваться помощью адвоката в судебном заседании при разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, в том числе и при разрешении вопроса об изменении вида исправительного учреждения.

Как видно из представленного материала, в судебном заседании 30 мая 2011 года Д. заявил о том, что нуждается в помощи адвоката на суде при рассмотрении вопроса о переводе его в исправительную колонию общего режима.

Признавая право осужденного на осуществление своих прав с помощью адвоката, суд первой инстанции принял решение об отложении рассмотрения материала, но возложил обязанность по обеспечению участия адвоката на самого осужденного (следует из протокола судебного заседания).

Такое же решение принял суд и в судебном заседании 6 июня 2011 года, когда объявил перерыв, предоставив осужденному возможность поговорить с адвокатом о возможности участия в судебном заседании.

Принимая такие решения, суд первой инстанции не учел, что Д., являясь осужденным и отбывая наказание в местах лишения свободы, ограничен в возможности реализовать свои права на самостоятельное  заключение соглашения с адвокатом, как в силу особенностей условий его содержания, так и в силу отсутствия финансовых возможностей.

Хотя после перерыва осужденный согласился на рассмотрение вопроса об изменении ему вида исправительного учреждения без участия адвоката, такое согласие в отсутствии адвоката следует признать вынужденным по изложенным выше основаниям.

В данной ситуации суду следовало принять меры к назначению адвоката в соответствии со ст.50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при рассмотрении вопроса об изменении вида исправительного учреждения  суд нарушил требования п.4  ч.2 ст.381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

                                                                            Кассационное дело № 22-2624

В приговоре суда апелляционной инстанции в обоснование выводов о виновности подсудимого перечислены доказательства (показания потерпевшей, свидетелей, письменные доказательства) без изложения их содержания. Более того, мотивировка по вопросам доказанности  его  виновности в совершении преступлений и квалификации его действий по статьям УК РФ в приговоре суда апелляционной инстанции являлась точной копией текста приговора мирового судьи с той лишь разницей, что слова «мировой судья» заменены на слова «суд апелляционной инстанции». Данные обстоятельства повлекли отмену приговора суда апелляционной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение.

Приговором мирового судьи судебного участка №2 г.Алатырь Чувашской Республики от 5 апреля 2011 года Б. признан виновным в нанесении побоев и совершении насильственных действий, причинивших физическую боль, в отношении своей матери – Б. 22 июля и 17 ноября 2010 года; в оскорблении матери в эти же дни, а также в угрозе убийством в отношении матери 17 ноября 2010 года. За указанные действия он осужден по ч.1 ст.116 УК РФ (по двум эпизодам) к обязательным работам на срок по 150 часов за каждый из эпизодов; по ч.1 ст.130 УК РФ (по двум эпизодам) к обязательным работам на срок по 100 часов за каждый из эпизодов и по ч.1 ст.119 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.03.11 года) к лишению свободы на срок 1 год 3 месяца.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений назначено путем поглощения менее строгого наказания более строгим – в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца.

На основании ст.73 УК РФ наказание постановлено считать условным с установлением испытательного срока на 2 года. На Б. возложены соответствующие обязанности.

Приговором Алатырского районного суда Чувашской Республики от 25 мая 2011 года, вынесенным в апелляционном порядке, указанный приговор изменен: в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ окончательное наказание Б. назначено в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима, в остальном приговор мирового судьи оставлен без изменения.

В суде Б. вину не признал.

В кассационной жалобе осужденный Б. просил приговор суда апелляционной инстанции отменить. Привел доводы о своей непричастности к совершению преступлений и об оговоре его матерью, с которой сложились непростые отношения.

Судебная коллегия приговор отменила на основании п.2 ч.1 ст. 379 УПК РФ, указав в определении следующее.

Согласно положениям ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна, в числе прочего, содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности подсудимого. Эти требования по настоящему делу не выполнены.

В приговоре суда апелляционной инстанции в обоснование выводов о виновности Б. перечислены доказательства (показания потерпевшей, свидетелей, письменные доказательства) без изложения их содержания.

Более того, мотивировка по вопросам доказанности виновности Б. в совершении преступлений и квалификации его действий по статьям УК РФ в приговоре суда апелляционной инстанции является точной копией текста приговора мирового судьи с той лишь разницей, что слова «мировой судья» заменены на слова «суд апелляционной инстанции».

В соответствии с ч.1 ст.360 УПК РФ суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном порядке, проверяет законность, обоснованность, справедливость приговора и иного судебного решения.

Копирование мотивировочной части приговора суда первой инстанции и отсутствие в приговоре суда апелляционной инстанции собственных суждений относительно квалификации действий Б. свидетельствуют о том, что судом второй инстанции требования ст.360 УПК РФ не выполнены и доводам апелляционной жалобы осужденного о незаконности приговора мирового судьи оценка не дана.

                                                                                Кассационное дело №22-2339

В соответствии с ч.2 ст.367 УПК РФ в решении суда апелляционной инстанции указываются основания, по которым приговор суда первой инстанции признается законным, обоснованным и справедливым, а доводы лица, подавшего жалобу или представление, необоснованными. Несоблюдение данного требования закона повлекло отмену постановления суда апелляционной инстанции.

Приговором и.о. мирового судьи судебного участка №2 г.Шумерля Чувашской Республики от  8 июня 2011 года Н.  осуждена по ч.1 ст.116 УК РФ к 130 часам обязательных работ.

Н. признана виновной в том, что 15 февраля 2011 года, находясь в помещении детского сада, в ходе скандала на почве личных неприязненных отношений нанесла несовершеннолетней В. удар кулаком в область лица, поцарапала ее лицо, руки и шею, причинив физическую боль и телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин головы, ссадин шеи и верхних конечностей.

В суде Н. вину не признала.

По итогам апелляционного рассмотрения дела постановлением Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 21 июля 2011 года приговор и.о. мирового судьи судебного участка №2 г.Шумерля Чувашской Республики  от 8 июня  2011 года в отношении  Н. оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденной и кассационное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденной Н. была изложена просьба об отмене судебных постановлений. Указывалось, что приговор не соответствует требованиям п.1 ст.297 УПК РФ, несовершеннолетняя В. и ее законный представитель Б. оговорили ее, судом не проверены  и не оценены значимые по делу обстоятельства, в приговоре не приведены доказательства вины, показания свидетелей изложены без логической последовательности, не дана оценка показаниям свидетелей, заключению судебно-медицинского эксперта.

Судебная коллегия постановление отменила в связи с несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, указав в определении следующее.

В соответствии с ч.2 ст.367 УПК РФ в решении суда апелляционной инстанции указываются основания, по которым приговор суда первой инстанции признается законным, обоснованным и справедливым, а доводы лица, подавшего жалобу или представление, необоснованными.

По выводам суда, вина Н. подтверждается совокупностью следующих доказательств: показаниями потерпевшей В., ее представителя   Б., свидетелей А., Ч., О., заключением эксперта № 120 от 15 марта 2011 года.

Суд апелляционной инстанции ограничился указанием в постановлении, что доводы Н. о ее невиновности опровергаются вышеизложенными доказательствами. Хотя производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35-39 УПК РФ.

                                                                         Кассационное дело № 22-2771

Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено приостановление производства по делу в связи с назначением и проведением судебной экспертизы.

Определением Ибресинского районного суда Чувашской Республики от 13 июля 2011 года по уголовному делу в отношении потерпевшего С. назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, и производство по делу приостановлено.

С принятым решением не согласились потерпевший и его представитель, обжаловав его в кассационном порядке.

В своей совместной кассационной жалобе потерпевший С. и его представитель указали на то, что нормами УПК РФ возможность приостановления производства по делу в связи с назначением и проведением экспертизы не предусмотрено. Вынося определение о назначении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, и назначая ее проведение в ГУ Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ Республики Татарстан, суд нарушил требования ст.207 УПК РФ, поскольку дополнительная экспертиза проводится в том же экспертном учреждении, что первая, то есть в ГУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» МЗСР Чувашской Республики.

Судебная коллегия определение суда отменила, указав в определении, что  поручая производство дополнительной судебной экспертизы экспертам другого экспертного учреждения, суд нарушил требования ч.1 ст.207 УПК РФ. Такое решение суд мог принять только при назначении повторной судебной экспертизы.

Кроме того, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено приостановления производства по делу в связи с назначением и проведением судебной экспертизы.

В соответствии с п.1 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Нарушение данного требования закона повлекло отмену постановления суда апелляционной инстанции.

Приговором мирового судьи судебного участка № 3 Калининского района г.Чебоксары ЧР от 18 января 2011 года К. осужден по п.«а» ч.2 ст.115 и п.«а» ч.2 ст.116 УК РФ за умышленное причинение из хулиганских побуждений совместно с неустановленным следствием лицом легкого вреда здоровью Д. и побоев.

Этим же приговором осуждены Б. и Т. по п.«а» ч.2 ст.116 УК РФ за нанесение побоев и иных насильственных действий Д., Ш., П. из хулиганских побуждений 21 марта 2010 года в г.Чебоксары.

В судебном заседании осужденные виновными себя не признали.

Апелляционным постановлением Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 6 июля 2011 года указанный приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат в защиту осужденного К. просил постановление отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель П. просил постановление оставить без изменения, считая доводы жалобы несостоятельными.

Судебная коллегия постановление суда апелляционной инстанции отменила по следующим основаниям.

В соответствии со ст.361 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и постановления мирового судьи.

По настоящему делу эти требования закона судом апелляционной инстанции не выполнены.

В соответствии с п.1 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

При этом согласно п.4 ст.380 УПК РФ, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания, это является основанием для отмены судебного постановления.

Принимая решение об оставлении приговора мирового судьи без изменения, суд апелляционной инстанции эти положения закона не учел. При этом апелляционный суд оставил без оценки те обстоятельства, что выводы суда первой инстанции о виновности осужденных в совершении конкретных преступлений и описание преступных действий осужденных, изложенные в приговоре, содержат такие существенные противоречия, которые исключают возможность установить, в совершении каких действий они признаны виновными.

Так, описывая в приговоре преступные деяния осужденных, признанные доказанными, суд первой инстанции указал (относительно к моменту, когда на место преступления подъехали Б. и неустановленное лицо), что потерпевшую Д. били: К.- нанес один удар кулаком по носу, Б. – нанес один удар кулаком в область лица, в височную область, в область уха, хватал за одежду, таскал по земле, откидывал в сторону; неустановленное лицо – нанесло несколько ударов ногами и руками по лицу и различным частям тела. Потерпевших Ш. и П. било неустановленное лицо - нанесло несколько ударов ногами и кулаками по различным частям тела Ш., хватало ее за плечи, волокло по земле, а также нанесло несколько ударов ногами и руками по различным частям тела П.

Описав таким образом действия осужденных и неустановленного лица, суд в то же время в приговоре привел доводы о том, что телесные повреждения Ш. и физическая боль П. были причинены осужденным К. совместно с Б. и Т., что противоречит выводам, указанным выше.

Далее, давая мотивировку относительно квалификации действий осужденных, суд в приговоре сделал вывод, что К. совершил преступные действия только в отношении Д. и признал его виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью Д., а также в совершении в отношении неё иных насильственных действий, причинивших физическую боль, что также противоречит ранее приведенным доводам о том, что К. совместно с другими осужденными были причинены телесные повреждения еще и Ш. и физическая боль П.

Квалифицируя действия Б., суд указал, что он, кроме нанесения ударов потерпевшей Д., также хватал за одежду Ш., волок последнюю по земле, дважды отшвырнул, нанес удар по телу, что противоречит приведенным выше выводам, что такие действия в отношении Ш. совершало неустановленное лицо.

Давая квалификацию действиям Т.  по п. «а» ч.2 ст.116 УК РФ, суд указал, что он, кроме нанесения ударов П. (в этой части противоречий нет), хватал Ш. за пальто, дергал за грудки, отталкивал в стороны, хватал за руки, дергал, причинив физическую боль. При этом при описании преступного деяния такие действия Т. отражения в приговоре не нашли.

Наличию таких противоречивых и даже взаимоисключающих выводов судом апелляционной инстанции никакая оценка не дана.

                                                                            Кассационное дело № 22-2513

 4. Ошибки при рассмотрении материалов об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей.

Согласно ч.1.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.159, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

20 июля 2011 года Т. задержан в качестве подозреваемого в совершении трех преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, и преступлений, предусмотренных ч.2 ст.327, ч.2 ст.159 и ч.3 ст.159 УК РФ.

В ходатайстве об избрании в отношении Т. меры пресечения в виде заключения под стражу следователь указал, что Т. может скрыться от предварительного следствия и суда, продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать и оказывать давление на потерпевших, свидетелей, иных участников уголовного судопроизводства либо иным путем препятствовать производству по уголовному делу. Применение иной, более мягкой, меры пресечения невозможно.

Постановлением Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 22 июля 2011 года в отношении обвиняемого Т. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

 В кассационной жалобе защитник обвиняемого указал, что суд оставил без внимания то обстоятельство, что его подзащитный обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст.159 УК РФ, и эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

В кассационном представлении также ставился вопрос об отмене постановления и направлении материала на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. По мнению прокурора в материалах отсутствовали фактические данные, на основании которых можно было сделать вывод о том, что Т. может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от следствия и суда, угрожать свидетелям либо иным участникам уголовного судопроизводства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судебная коллегия постановление отменила, указав в определении следующее.

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В силу ч.1 ст.108 УПК РФ при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Согласно ч.1.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.159, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

По смыслу уголовно-процессуального закона при решении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу по указанным категориям уголовных дел с учетом приведенных положений закона суд должен соответствующим образом мотивировать свое решение.

В проверяемом постановлении мотивы, по которым суд пришел к выводу о том, что избрание в отношении Т., обвиняемого по ст.159 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, не приведены.

                                                                     Кассационное дело № 22-2437

 Другое решение суда об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу отменено ввиду того, что суд первой инстанции тщательно не исследовал и в достаточной степени не учел все обстоятельства дела и, в частности, данные о  личности подозреваемого.

 А. подозревался в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 – п. «б» ч.2 ст.131 УК РФ.

 Постановлением следователя от 19 мая 2011 года подозреваемый А. объявлен в розыск.

 5 июля 2011 года в порядке статей 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления А. задержан.                                              

7 июля 2011 года постановлением судьи Шумерлинского районного суда в отношении А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В кассационной жалобе А. просил отменить постановление суда и избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста.

Судебная коллегия постановление суда отменила по следующим основаниям.

Вынося постановление об избрании меры пресечения подсудимому, суд свое решение мотивировал тем, что А. обвиняется в совершении тяжкого преступления, срок наказания за которое предусмотрен до 10 лет лишения свободы. Преступление имеет высокую общественную опасность, А. находился в розыске, и его местонахождение не было установлено.

С учетом перечисленного и того, что А. имеет непогашенную судимость за ранее совершенное аналогичное преступление, суд пришел к выводу, что имеются основания избрать в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу.

 Однако судебная коллегия посчитала, что суд первой инстанции тщательно не исследовал и в достаточной степени не учел все обстоятельства дела и, в частности, данные о  личности подозреваемого.

 Так, в суде кассационной инстанции защитником подозреваемого были представлены выданная психиатрической больницей справка №0598562 от 28 октября 2010 года о наличии у А. третьей группы инвалидности по общему заболеванию и постановление Шумерлинского районного суда от 3 апреля 2009 года по уголовному делу №1-61-09 по обвинению А. в совершении деяний, подпадающих под признаки преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 - п.«б» ч.2 ст.158, ч.3 ст.30 - п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ.

  Из постановления суда следует, что в 2008-2009 годах А. страдал хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность его действий и руководить ими, не мог предстать перед судом. В отношении А. были применены меры медицинского характера и назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа.

 Однако в представленном материале вообще отсутствовали какие-либо данные, характеризующие личность подозреваемого, что противоречит требованиям ст.99 УПК РФ.

Такие обстоятельства, как наличие у А. психического заболевания и установленной до 1 ноября 2011 года третьей группы инвалидности, судом не исследованы, оценка им не дана. 

                                                                  Кассационное дело № 22-2438       

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено  наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Т. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 (три эпизода), ч.3 ст.159, ч.2 ст.159, ч.2 ст.327 УК РФ.

20 июля 2011 года начальник отдела следственной части следственного управления МВД по ЧР обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Т. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Ленинского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 31 августа 2011 года в отношении Т. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В кассационной жалобе адвокат просил отменить постановление суда как необоснованное.

Судебная коллегия постановление изменила, избрав в отношении Т. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по следующим основаниям.

Обосновывая необходимость избрания меры пресечения в виде заключения в отношении Т. суд указал, что он подозревается в совершении тяжких преступлений против собственности, по делу есть основания полагать, что он может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, может угрожать свидетелям и потерпевшим, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, уничтожить доказательства.

Данные выводы суда не соответствуют имеющимся материалам.

Из представленных материалов следует, что Т. имеет постоянное место жительства, работы, ранее к уголовной ответственности не привлекался, характеризуется положительно, имеет на иждивении малолетнего ребенка.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено  наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял такое решение.

 Суд должным образом не мотивировал возможность применения иной, более мягкой, меры пресечения, чем заключение под стражу.

                                                                      Кассационное дело №22-2560

  5. Ошибки при рассмотрении материалов в порядке главы 47 УПК РФ.

 Принимая решение об отмене в отношении осужденного условного осуждения, суд первой инстанции пришел  выводу, что он систематически и злостно не исполнял возложенные на него судом обязанности. Однако делая такой вывод, суд не привел никаких доказательств, подтверждающих его, не указал, в чем выразилось систематическое неисполнение обязанностей со стороны осужденного и какими данными это подтверждается. Данное обстоятельство послужило основанием для отмены соответствующего постановления суда.

Приговором Цивильского районного суда Чувашской Республики от 25 января  2010 года П. был осужден по ч.2 ст.213 УК РФ  к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с установлением испытательного срока на 3 года. На него возложены обязанности: регулярно являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденных,  не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, не появляться в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения, не пребывать вне дома с 22 часов вечера до 6 часов утра.

 Постановлением того же суда от 25 августа 2010 года на П. возложена дополнительная обязанность не совершать административных правонарушений.

Уголовно-исполнительная инспекция №15 ФБУ МРУИИ №2 УФСИН России по ЧР -Чувашии обратилась в суд с представлением об отмене условного осуждения и направлении П. для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима, мотивируя тем, что условно осужденный совершал административные правонарушения, а также дважды не являлся на регистрацию без уважительных причин.

Постановлением Цивильского районного суда Чувашской Республики от 20 июня 2011 года в отношении П. отменено условное осуждение по приговору Цивильского районного суда Чувашской Республики от 25 января 2010 года, и он для отбывания наказания в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев направлен в исправительную колонию общего режима.

 В кассационной жалобе  осужденный П. привел доводы об отсутствии достаточных оснований для принятия решения об отмене условного осуждения, указал, что судом не учтено состояние его здоровья, семейное положение, мнение прокурора, считавшего нецелесообразным отменять условное осуждение.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.379 УПК РФ основанием для отмены судебного постановления является несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела.

 Принимая решение об отмене в отношении П. условного осуждения, суд первой инстанции пришел  выводу, что осужденный систематически и злостно не исполнял возложенные на него судом обязанности. Однако делая такой вывод, суд не привел никаких доказательств, подтверждающих его, не указал, в чем выразилось систематическое неисполнение обязанностей со стороны осужденного и какими данными это подтверждается.

 Более того, суд исходил из проверки юридически значимых обстоятельств, указанных в ч.3 ст.74 УК РФ в её прежней редакции (о систематическом и злостном неисполнении возложенных судом обязанностей), тогда как указанная статья претерпела изменения в связи с принятием Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ.

В соответствии с ч.3 ст.74 УК РФ в её последней редакции, если условно осужденный в течение испытательного срока систематически нарушал общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, систематически не исполнял возложенные на него судом обязанности либо скрылся от контроля, суд по представлению органа, исполняющего наказание, может вынести решение об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда.

Именно такие юридически значимые обстоятельства и подлежали проверке в ходе судебного разбирательства, чего судом первой инстанции сделано не было.

 В связи с отменой постановления суда П. из-под стражи был освобожден.

                                                                          Кассационное дело №22-2327  

Правилами ч.2 ст.77.1 УИК РФ предусмотрено, что при необходимости участия осужденного в судебном заседании, осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе, либо переведены в следственный изолятор из исправительной, воспитательной колонии или тюрьмы.

Ш. был осужден приговором Ядринского районного суда Чувашской Республики от 14 апреля 2005 года по ч.1 ст.229 (2 эпизода преступлений), 119 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы. Освобожден из мест лишения свободы по отбытию наказания 25 июля 2008 года.

13 ноября 2010 года Ш. осужден приговором Ядринского районного суда Чувашской Республики по ст.308, пунктам «а», «г» ч.2 ст.161, ч.1 ст.228, ч.3 ст.69 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Отбывает наказание в учреждении ФБУ ИЗ-21/2 УФСИН России по Чувашской Республике.

22 июня 2011 года Ш. обратился в Ядринский районный суд ЧР с ходатайством о снятии судимости за 2005 год.

Постановлением Ядринского районного суда от 5 июля 2011 года осужденному в принятии его ходатайства к производству суда отказано.

 В кассационной жалобе Ш. выразил несогласие с постановлением суда, указав, что суд необоснованно отказал в принятии заявления по тем основаниям, что невозможно обеспечить его участие в суде. Просил отменить постановление суда.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

Вынося постановление об отказе осужденному в принятии к рассмотрению ходатайства о снятии судимости, суд свое решение мотивировал тем, что при постановлении приговора от 13 ноября 2010 года и назначении наказания, судимость по приговору от 14 апреля 2005 года признана образующей рецидив преступлений. В настоящее время Ш. отбывает наказание в исправительной колонии и это препятствует рассмотрению его ходатайства. В связи с невозможностью обеспечения участия Ш. в судебном заседании суд посчитал необходимым отказать осужденному в принятии его ходатайства к производству суда. При этом судья разъяснил, что Ш. имеет право обратиться с таким ходатайством по месту отбывания наказания. 

В соответствии со ст.86 УК РФ лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости.

Согласно требованиям ст.400 УПК РФ вопрос о снятии судимости в соответствии со ст.86 УК РФ разрешается по ходатайству лица, отбывавшего наказание, судом или мировым судьей по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства данного лица.

Участие в судебном заседании лица, в отношении которого рассматривается ходатайство о снятии судимости, обязательно.

Правилами ч.2 ст.77.1 УИК РФ предусмотрено, что при необходимости участия осужденного в судебном заседании, осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе, либо переведены в следственный изолятор из исправительной, воспитательной колонии или тюрьмы.

В связи с этим, выводы суда первой инстанции об отказе осужденному в принятии к рассмотрению ходатайства о снятии судимости по вышеуказанному основанию судебная коллегия посчитала ошибочными.

                                                              Кассационное дело №22-2558                                                                                                       

Возвращая осужденному ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, суд указал, что к ходатайству не приложена  надлежащим образом  заверенная копия приговора с отметкой о вступлении его в законную силу, а также не приобщены характеризующие данные и сведения о возможности его бытового и трудового устройства после освобождения в связи с чем,  указанное ходатайство осужденного  подлежит возврату для соответствующего оформления. 

Однако указанные доводы не основаны на законе, что явилось основанием для отмены соответствующего постановления суда.

К., осужденный приговором Канашского районного суда Чувашской Республики от 22 декабря 2009 года,  обратился в суд с ходатайством о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, указав, что отбыл определенную часть наказания, трудоустроен, нарушений режима содержания не имеет, имеет поощрения,   характеризуется положительно,  раскаивается в содеянном.

Постановлением Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 8 июня 2011 года осужденному К. возвращено ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания для приведения его в соответствие с требованиями норм уголовно-процессуального закона.

В кассационной жалобе осужденный просил отменить постановление суда.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

Возвращая осужденному К. его ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, суд указал, что к ходатайству не приложена  надлежащим образом  заверенная копия приговора с отметкой о вступлении его в законную силу, а также не приобщены характеризующие данные и сведения о возможности его бытового и трудового устройства после освобождения в связи с чем,  указанное ходатайство осужденного  подлежит возврату для соответствующего оформления. 

Однако указанные доводы не основаны на законе.

Положение ч.3 ст.175 УИК в ее конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющего свою силу Постановления Конституционного Суда РФ от 26.11.2002 N16-П,  не препятствует осужденному обращаться в суд с ходатайством о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания и предполагает обязанность суда рассмотреть такое ходатайство по существу в установленном законом порядке.

 Содержание ходатайства осужденного К. соответствовало требованиям закона. 

 В соответствии с п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 N8 (в ред. от 23.12.2010) "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания" судья не вправе отказать в принятии ходатайства осужденного, его законного представителя, а также по их поручению адвоката об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в связи с отсутствием документов, которые обязаны представить администрация исправительного учреждения или орган, исполняющий наказание. По смыслу части 2 статьи 175 УИК в таких случаях следует направлять копию ходатайства в учреждение или орган, исполняющие наказание, для последующего направления администрацией в суд оформленных материалов.

По просьбе осужденного либо представителя исправительного учреждения или органа, исполняющего наказание, судья может оказать им содействие в сборе сведений, которые не могут быть получены или истребованы осужденным либо администрацией учреждения или органа, исполняющего наказание.

                                                                     Кассационное дело № 22- 2663

Аналогичный пример состоялся при рассмотрении другого дела.

В соответствии с действующим законодательством судья не вправе отказать в принятии ходатайства в связи с отсутствием документов, которые обязаны представить администрация исправительного учреждения или орган, исполняющий наказание. В таких случаях следует направить копию ходатайства в учреждение или орган, исполняющий наказание, для последующего направления администрацией в суд оформленных материалов.

В. отбывает в ФБУ ИК №4 УФСИН РФ по ЧР наказание в виде лишения свободы, назначенное по приговору Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики.

У., действующий на основании доверенности, обратился в суд с ходатайством об освобождении В. от наказания по болезни, мотивируя тем, что В. страдает тяжелой болезнью – циррозом печени с портальной гипертензией.

Постановлением Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 22 июля 2011 года У. возвращено без рассмотрения ходатайство в интересах В. об освобождении от наказания в связи с болезнью.

В кассационной жалобе У. просил отменить постановление, указав, что основания возврата ходатайства, такие как, нарушение порядка обращения в суд, установленного ч.6 ст. 175 УИК РФ, а также не предоставление копии приговора и других документов, не основаны на нормах закона. В его ходатайстве было заявлено об истребовании вышеназванных и других документов через соответствующие органы.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав в определении следующее.

Решение суда о возврате ходатайства У. об освобождении от дальнейшего отбывания наказания в связи с болезнью В.  мотивировано тем, что ходатайство не соответствует требованиям закона, поскольку к нему не приложена надлежащим образом заверенная копия приговора, не приобщены сведения о возможности бытового устройства В. в случае его освобождения от отбывания наказания и заявление В. о его согласии с ходатайством своего представителя.  Указано, что не был соблюден порядок обращения в суд с ходатайством об освобождении от наказания в связи с тяжелой болезнью, установленный ч.6 ст. 175 УИК РФ.

В соответствии с действующим законодательством, судья не вправе отказать в принятии ходатайства в связи с отсутствием документов, которые обязаны представить администрация исправительного учреждения или орган, исполняющий наказание. В таких случаях следует направить копию ходатайства в учреждение или орган, исполняющий наказание, для последующего направления администрацией в суд оформленных материалов.

                                                                       Кассационное  дело № 22- 2117

 Подобный пример состоялся при рассмотрении другого дела.

Приговором мирового судья судебного участка №2 г.Канаша Чувашской Республики  от 13 мая 2008 года (с последующими изменениями) Ф. осужден  по ч.1 ст.117 УК РФ, ст.73 УК РФ  к лишению свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком на 2 года. Постановлением Канашского районного суда от 31 мая 2010 года условное осуждение в отношении него отменено, и Ф. для отбывания наказания направлен в колонию-поселение.

Осужденный обратился в суд с ходатайством об освобождении его от отбывания наказания в связи с болезнью.

Постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 6 июля  2011 года ходатайство осужденного Ф. об освобождении от отбывания наказания в связи с болезнью оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденный просил постановление отменить, указав, что доводы суда о необходимости его медицинского освидетельствования комиссией ЛПУ Уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ не основаны на законе.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

Согласно ст.81 УК РФ лицо, заболевшее после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть судом освобождено от отбывания наказания.

При этом осужденный может быть освобожден от отбывания наказания в связи с болезнью лишь в случае, если имеющиеся у него заболевания входят в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный  постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года N 54. Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими проверке судом при рассмотрении указанных ходатайств, являются обстоятельства, свидетельствующие о наличии либо отсутствии у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.

Решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства Ф. об освобождении от дальнейшего отбывания наказания в связи с болезнью мотивировано тем, что администрацией ФКУ КП-8 не соблюден порядок направления обращения осужденного с ходатайством об освобождении от наказания по болезни, так как в материалах отсутствует медицинское заключение о наличии или отсутствии у Ф. заболевания, входящего в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания.

Однако указанные обстоятельства не являются основанием для отказа в удовлетворении ходатайства.

Как следует из материала, ходатайство Ф., поступившее через администрацию ФКУ КП-8, было принято судом к  производству, рассматривалось по существу. При этом суд в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством наделен полномочиями истребования от должностных лиц и организаций любой информации и документов, необходимых для рассмотрения дела.

                                                                           Кассационное дело №22-2524

Основанием для отмены постановления суда первой инстанции о переводе осужденного для дальнейшего отбывания не отбытой части наказания  из колонии-поселения в исправительную колонию общего режима явилось то обстоятельство, что судья, принявший указанное решение, ранее в порядке гражданского судопроизводства рассмотрел жалобу этого же осужденного на действия администрации исправительного учреждения о наложении взысканий и признания его злостным нарушителем порядка отбывания наказания.

Приговором мирового судьи судебного участка №2 г.Канаша Чувашской Республики от 13 мая 2008 года (с учетом изменений, внесенных приговором Канашского районного суда Чувашской Республики от 11 июля  2008 года,) Ф. осужден по ч.1 ст.117 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года. Постановлением Канашского районного суда Чувашской Республики от 3 ноября 2009 года испытательный срок продлен на 1 месяц. Этим же судом 31 мая 2010 года условное осуждение отменено с направлением Ф. для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком на 2 года в колонию-поселение. 

28 июня 2011 года начальник ФБУ КП-8 УФСИН РФ по Чувашской Республике, в котором осужденный отбывает наказание, обратился в суд с ходатайством о замене вида исправительного учреждения, назначенного приговором суда осужденному Ф., с колонии-поселения на исправительную колонию общего режима.

Постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 7 июля 2011 года осужденный Ф. переведен для дальнейшего отбывания не отбытой части наказания  сроком на 10 месяцев 24 дня из колонии-поселения в исправительную колонию общего режима.

 В кассационной жалобе и дополнениях к ней осуждённый Ф. просил отменить постановление суда, оспаривая законность наложения на него взысканий со ссылкой на то, что администрация исправительного учреждения пытается таким образом избавиться от него. Обратил внимание суда кассационной инстанции на то, что он является инвалидом III группы, страдает сердечным заболеванием, которое входит в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы.

Судебная коллегия постановление суда отменила по следующим основаниям.

 В силу требований п.«б» ч.4 ст.78 УИК РФ осужденные могут быть переведены из колонии-поселения, в которую они были направлены по приговору суда, в исправительную колонию общего режима в случае признания их  злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания. В ч.1  ст.116 УИК РФ содержится перечень нарушений, относящихся к злостным нарушениям порядка отбывания наказания.        

Таким образом, разрешение ходатайства исправительного учреждения об изменении вида исправительного учреждения, требует проверки фактов допущения осужденным нарушений, относящихся к злостным нарушениям порядка отбывания наказания, соблюдения условий и порядка признания его злостным нарушителем порядка отбывания наказания. 

Как следует из материалов дела, судья Алатырского районного суда Чувашской Республики, принявший указанное ходатайство учреждения к своему производству, ранее в порядке гражданского судопроизводства рассмотрел жалобу осужденного Ф. на действия администрации ФБУ КП-8 УФСИН России по Чувашии о наложении взысканий и признании его злостным нарушителем порядка отбывания наказания. По итогам ее рассмотрения 4 мая 2011 года нашел решения начальника этого учреждения в оспариваемой части соответствующими уголовно-исполнительному закону и Правилам внутреннего  распорядка исправительных учреждений, а жалобу осужденного подлежащей оставлению без удовлетворения. То есть, судья до начала рассмотрения настоящего дела по существу выразил свое мнение по вопросам, подлежащим разрешению лишь в ходе судебного разбирательства, что противоречит основным принципам уголовного судопроизводства, а поэтому, независимо от принятого решения, постановление суда  было отменено с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

                                                                    Кассационное дело № 22-2723

Суд разрешил ходатайство осужденного в соответствии со ст.80 УК РФ как ходатайство о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания, тогда как осужденный ходатайствовал о переводе из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение. Изменение предмета судебного разбирательства по инициативе суда повлекло безусловную отмену соответствующего постановления суда.

Я., осужденный приговором Воскресенского городского суда Московской области от 12 мая 2010 года по п.п.«в,г» ч.2 ст.161, ч.5 ст.69 УК РФ к  лишению свободы сроком на 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, обратился в суд с ходатайством о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания (как следует из постановления суда). Начало срока отбывания наказания 25 октября 2008 года, конец срока – 24 октября 2013 года.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 9 июня 2011 года в удовлетворении ходатайства осужденного Я. о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания отказано. 

 Не согласившись с принятым решением, осужденный Я. принес кассационную жалобу, в которой поставил вопрос об отмене постановления ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование указал, что он отбывает наказание в ФБУ ИК-3 с 12 октября 2010 года, трудоустроен, мероприятия воспитательного характера посещает без принуждения, нарушений порядка отбывания наказания не имеет, вину в содеянном признал полностью, раскаялся, 1/3 срока назначенного наказания отбыл.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, осужденный Я. обратился в суд с ходатайством,  озаглавив его как ходатайство о переводе из исправительной колонии строгого режима в колонию-поселение. Отразил в ней также требование о переводе его из исправительной колонии строгого режима, в которой он в настоящий момент отбывает наказание, в колонию-поселение.

В соответствии со ст.396 УПК РФ вопрос об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда осужденному к лишению свободы, разрешается судом в соответствии со ст.ст.78 и 140 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.

В данном случае суд разрешил ходатайство осужденного в соответствии со ст.80 УК РФ, как ходатайство о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания, предусмотренном ст.44 УК РФ, тогда как осужденный не заявлял об изменении своих требований.

Таким образом, суд по собственной инициативе изменил предмет судебного разбирательства, тем самым выполнил несвойственные для него функции.

                                                                      Кассационное дело № 22-2252

6. Допускались судами и ошибки при рассмотрении материалов в порядке статьи 125 УПК РФ.

 В соответствии со ст.125 УПК РФ в судебном порядке обжалуются постановления дознавателя и следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела, а равно иные  решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участникам уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Таким образом, в силу прямого указания в уголовно-процессуальном законе на возможность обжалования такого процессуального решения как постановление об отказе в возбуждении уголовного дела такая жалоба  не может быть оставлена судом без рассмотрения.

 В. обратился в суд с жалобой в порядке положений ст.125 УПК РФ об отмене решения и.о. руководителя СО по г.Чебоксары СУ СК РФ по ЧР и постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении следователя А. по мотивам их незаконности.

Постановлением Калининского районного суда г.Чебоксары Чувашкой Республики от 19 июля 2011 года жалоба В. об отмене решения и.о. руководителя СО по г.Чебоксары СУ СК РФ по ЧР и постановления следователя от 03.05.2011 года об отказе в возбуждении уголовного дела оставлена без рассмотрения.

В кассационной жалобе В. просил постановление отменить как незаконное, указав, что им обжалованы действия должностных лиц по поданному им заявлению о преступлении, в связи с чем они не могут быть проверены при пересмотре приговора, вынесенного в отношении его сына. Считал, что его жалоба подлежала рассмотрению судом по существу.

Судебная коллегия постановление отменила, указав в определении следующее.

 Основанием для оставления без рассмотрения жалобы заявителя суд указал то, что фактически заявителем обжалуются действия должностных лиц, непосредственно связанные с расследованием уголовного дела в отношении его сына В., в связи с чем данные действия проверены судом в ходе рассмотрения указанного уголовного дела.

 Однако такой вывод суда является неверным.

 В соответствии со ст.125 УПК РФ в судебном порядке обжалуются постановления дознавателя и следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, прекращении уголовного дела, а равно иные  решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участникам уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Таким образом, в силу прямого указания в уголовно-процессуальном законе на возможность обжалования такого процессуального решения как постановление об отказе в возбуждении уголовного дела жалоба В. не могла быть оставлена без рассмотрения.

                                                                          Кассационное дело № 22-2580

Другое постановление суда отменено, поскольку судом проверялись доводы относительно постановления о возбуждении уголовного дела, а итоговое решение вынесено в отношении действий следователя.

Постановлением следователя от 20 апреля 2011 года  в отношении Д. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ.

 Защитник  обратился в суд с жалобой в порядке ст.125 УПК РФ, в которой просил признать незаконными действия следователя по возбуждению уголовного дела.

Постановлением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 15 июля 2011 года оставлена без удовлетворения жалоба адвоката П. о признании незаконными действий следователя, поданная в порядке ст.125 УПК РФ в интересах Д.         

 В кассационной жалобе адвоката была  изложена просьба об отмене судебного решения по мотивам незаконности и необоснованности.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

 В силу положений статьи 125 УПК РФ в суд могут быть обжалованы постановления следователя о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные его решения и действия (бездействие), которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

 При обращении с жалобой в суд защитник просил признать незаконными действия следователя.

 Как видно из протокола судебного заседания, Д. и его защитники ссылались на незаконность постановления о возбуждении уголовного дела.

 Исходя из содержания судебного постановления, судом проверялись доводы относительно постановления о возбуждении уголовного дела, а итоговое решение вынесено в отношении действий следователя.

 Судом не принято во внимание, что согласно ст.125 УПК РФ постановление следователя и его действия (бездействие) являются самостоятельными предметами обжалования и судебной проверки.

                                                                         Кассационное дело №22-2650                                                                                               

В силу положений части третьей статьи 125 УПК РФ судья проверяет законность и обоснованность решений следователя, прокурора с участием лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением.

Органом предварительного следствия расследовалось уголовное дело, возбужденное 10 ноября 2008 года по факту хищения принадлежащего З. имущества.

Постановлением следователя от 12 июня 2011 года прекращено уголовное преследование по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Этим же постановления прекращено уголовное дело в отношении нескольких лиц на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ.

Не согласившись с решением следователя, З. обратился с жалобой в прокуратуру Московского района г. Чебоксары.

Заместитель прокурора района отказал в удовлетворении жалобы.

З. обратился в суд с жалобой в порядке ст.125 УПК РФ, в которой просил признать необоснованными постановления следователя и заместителя прокурора района.

Постановлением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики  от 22 июля 2011 года признаны необоснованными постановление начальника отделения отдела по расследованию преступлений от 12 июня 2011 года о прекращении уголовного дела и постановление заместителя прокурора Московского района г.Чебоксары от 30 июня 2011 года об отказе в удовлетворении жалобы З.          

Прокурор Московского района г.Чебоксары в кассационном представлении указал, что наличие решения о прекращении уголовного преследования в отношении неустановленного лица по ст.158 УК РФ не может повлиять на законность принятого следователем решения, так как уголовное дело было возбуждено по факту хищения имущества З. в отношении неустановленного лица.

Заявитель З. представил письменные возражения на кассационное представление.

Судебная коллегия постановление отменила  в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, указав в определении следующее.

В силу положений части третьей статьи 125 УПК РФ судья проверяет законность и обоснованность решений следователя, прокурора с участием лиц, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением. Неявка лиц, своевременно извещенных о времени рассмотрения жалобы и не настаивающих на ее рассмотрении с их участием, не является препятствием для рассмотрения жалобы судом.

Обжалованным заявителем постановлением следователя непосредственно затрагиваются интересы И., С., Ф.  и   О., в отношении которых прекращено уголовное дело.

При назначении жалобы к рассмотрению судьей указанные выше лица не извещены, в судебном заседании также не обсуждался вопрос о возможности рассмотрения жалобы без их участия.

Лишение заинтересованных лиц гарантированных законом прав и несоблюдение процедуры судопроизводства повлияли на вынесение судом законного и обоснованного постановления.

                                                                        Кассационное дело № 22-2652

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Чувашской Республики

.. :
Яндекс.Метрика
Вход на сайт